Еще одним вариантом его ответа в моей голове было что-то примерно вроде этого: «Ты очень хороший и добросердечный человек в отличие от своей подруги, и я сделал это, потому что ты успокаивала меня».
А он сказал: «Я не знаю»!
— Не знаешь? — озадачилась я. — Как это? Э-э-э… ну и ладно. Короче, тебе не стоило этого делать, потому что Натан обозлился. Сказал, чтобы ты в пятницу к нему пришел — устно сдавать все.
Одногруппник кивнул.
— Не боишься? Он же завалить может! Будешь ходить к нему и до сессии, и во время, и после.
Нет, я не хотела напугать своего спасителя, просто моей целью было показать ему, что дела намного серьезнее, чем он думает. Натан Денисыч — это не дед Мазай. Если бы этот преподаватель оказался на месте этого легендарного дедушки, спасающего бедных зайчиков, а на месте ушастых, собственно, оказались мы, студенты, Денисыч в роли Мазая вообще никого бы не спас.
— Слушай, Антон, ты из-за моих кривых рук пострадал, так что я буду с тобой заниматься, и ты все выучишь! — не придумала я ничего лучше, хотя со мной заниматься — все равно что дырявой ложкой вычерпывать воду.
— А если хочешь, мы пойдем к Денисычу и я во всем признаюсь. А?
Опять молчит. Да что же это такое? Я, как радио, трещу, а он не отвечает. Неужели до сих пор в шоке от собственного поступка? А может быть, он понял его безрассудность и теперь злится? Кто сказал, что такие чудики не умеют злиться. Я не хотела, чтобы он сердился на меня.
— Антон, — потормошила я его за плечо, — ну не злись! Я ведь не заставляла тебя это делать, и я даже не знаю, с чего ты вдруг сказал Натану, что телефон твой.
— Я не злюсь, — ответил спокойным тоном одногруппник, — я задумался. Не бери это в голову — все хорошо. — Заметив мой удивленный взгляд, он опять едва заметно улыбнулся и добавил: — Правда. У меня все будет нормально. У тебя, кажется, телефон звонит.
Ох, точно! Засунутый в сумку мобильник глухо заиграл всемирно известную «Лунную сонату», которую несовременная я поставила на звонок, отвергнув настойчивые попытки Нинки засунуть в мой телефон очередную песенку ее «Красных Лордов» и «На краю».
— Да? — поднесла я трубку к уху.
— Написала, клуша? — услышала я родной голос подруги.
— Да, Ниночка, спасибо тебе большое, — как можно более веселым тоном начала говорить я, — я даже не знаю, что бы я делала без тебя! Спасибо!
Об инциденте с телефоном и Антоном я говорить ей не стала.
