Подумаешь, ты будешь ездить со мной в такси — так ведь намного удобнее: не нужно стоять в пробках, мерзнуть на остановках и болтаться на поручнях. А то, что я беру тебя с собой, должно тебе нравиться, а не возмущать. Ты же в конце концов знаешь, что в нашей семье теперь денег достаточно, и мне ничего не стоит брать тебя с собой. Тем более моя мама почти каждый день напоминает мне, чтобы я не забыла заехать за тобой».
На это я возражала подруге, что мне все равно неловко, а она, опять вздыхая, отвечала: «Стыдливая ты моя! Я тебе говорю радоваться.
А не стыдиться! И вообще считай это выплатой. Услугой за услугу. Кто меня всегда брал с собой летом в деревню и к родственнице на озеро, когда мой дорогой папочка еще не разбогател? А чей отец по имени Томас нашел для папиной фирмы первых выгодных клиентов? И кто постоянно помогает мне во всех моих делах? Но если тебе до сих пор стыдно, то считай свои поездки такси платой за мое поведение. Некоторые, представь себе, считают его странным.
Вот же глупые дебилы. Чтобы им череп газом разорвало».
Постепенно я к Нинкиным такси привыкла и была благодарна подруге за то, что она не забывает меня. Хотя, знаю-знаю, некоторые могут воспринимать мою персону как некое приложение к богатой, красивой и успешной девушке. Но мне все равно, что говорят у меня за спиной. Ну, хорошо, почти все равно.
Этим весенним утром мы вновь сидели в удобном салоне автомобиля. Нинка все жаловалась на мозоль, которая так до конца и не прошла, и снова обзывала Келлу, который продолжал ей названивать.
Журавль не знала, что ей с ним делать, и добавила с горечью, что никак не может повторно записаться к Альбине, чтобы та объяснила ей идиотизм ситуации или вернула бы деньги. После объектом монолога подруги стал прекрасный Кей. Он, видите ли, сегодня ей приснился, сон был с явным эротическим уклоном, и теперь ее, Нинку, просто распирает от восторга, что кумир нес недавно ее на своих руках. Страсть к нему все не утихала.
Только росла.
— Хорошо, что сегодня у нас всего лишь две пары, — начала разглагольствовать подруга чуть позже, — лекция по уголовному праву и семинар. А потом — домой. В пятницу нельзя много учиться! Да, Катька?
— Зато все остальные дни забиты, — пробурчала я, не принимая ее оптимизма. Это разделение на недели: четные и нечетные, меня порядком раздражало — я все время путала расписание и уточняла его у Нины или у старосты.
