Нехотя дядя Витя поставил широкую размашистую подпись, выпроводил курьера и, едва не запнувшись и при этом прокляв всех парней на свете, вместе взятых, вновь удалился читать книгу. Сыщик Арчи Гудвин только-только вышел на след хитроумного преступника, и Журавлю-старшему хотелось узнать, кто же является убийцей, отправившим на тот свет троих хороших людей. Но планам Виктора Андреевича не удалось свершиться. Он успел пролистать не больше десяти страниц, как в дверь опять позвонили.
— Соня, что ли, ключи забыла? — сам у себя спросил он, отправляясь в прихожую и намереваясь прочесть жене лекцию о том, что перед выходом из дома всегда необходимо брать с собой ключи, а также не забывать закрывать все окна, проверять, все ли приборы выключены, и ставить квартиру на сигнализацию.
Но за дверью оказалась вовсе не Софья Павловна, а еще один молодой человек, на этот раз коренастый и коротконогий, зато державший еще более необъятную цветочную корзину — но уже с белоснежными лилиями.
— А ты еще кто такой? — удивленно произнес дядя Витя, поправляя на носу очки для чтения.
— Вам доставка от фирмы «Цветочный сад», получите, пожалуйста, и распишитесь! — с пыхтением отвечали ему из-за цветочной горы.
— Убирайся со своими цветами! Нам уже все доставили, — вежливо отвечал Виктор Андреевич.
— Ничего не знаю, — обиженно проговорил коротконогий парень, — тут все оплачено, возьмите, пожалуйста.
— Сам поставь, — не собирался мараться хозяин квартиры, — и проваливай.
Отец подруги стал заводиться. Назойливые кавалеры Нины и Иры вообще обалдели — решили домой цветы слать тоннами, а он, уважаемый бизнесмен, между прочим, обязан играть роль любовного курьера — принимать корзины и передавать по назначению! Ага, сейчас! Ему в свой единственный выходной делать больше нечего! И это в семейный день, день, который он, Виктор Андреевич, посвятил не кому-нибудь, а семье! Этим прохиндеям, которые изволят дрыхнуть по двенадцать часов в день!
— Давай, давай, — повторил мужчина, кивая на свободное место рядом с первой корзиной.
Курьер тут же выполнил поручение дяди Вити — такого начальственного тона не всякий бы посмел ослушаться.
— А подпись поставите? — поинтересовался он, тыча мужчине бланками под нос.
— Поставлю, — пробурчал Виктор Андреевич недовольно, — вот тебе мой автограф. Радуйся.
