Не могу это слушать! Просто не могу! Выбираюсь из палатки через секунду, застегиваю ее снаружи и отхожу чуть подальше, чтобы ничего не слышать. К реке идти уже не решаюсь, все спят, вокруг – кромешная тьма. Освещение луны, конечно, сильное, но не настолько, чтобы гулять в одиночку по лесу. Нагулялась я на сегодня.
Через какое-то время решаю вернуться, иду к палаткам и замираю на полпути, потому что вижу, как Глеб покидает свою. Я быстро отворачиваюсь и шагаю назад. Постою там, чтобы он меня не заметил. К сожалению, хруст ветки под моими ногами звучит слишком оглушающе.
Глеб нагоняет меня быстро. Не говоря ни слова, тащит к реке. Мы проходим маленькую полоску деревьев и оказываемся на песке. Вдали от лагеря нас никто не увидит и не услышит, но я и не хочу разговаривать, вырываю руку из его захвата. Ладонь чешется, так хочется влепить ему пощечину и сказать, чтобы никогда не прикасался, но я не имею права. Он приехал сюда с ней, а не со мной. То, что я с ним переспала еще не дает мне на него право. Но все равно бесит.
– Ничего не было, – говорит Глеб. – Аля… – пытается ко мне коснуться, когда я не отвечаю.
– Не трогай.
– Я с ней не спал, слышишь?
– И что же это был за крик? Ты убил на ней комара?
Я злюсь, конечно, но вопреки непоколебимой уверенности, что они переспали, смягчаюсь. Сердце хочет верить – а вдруг нет? Может, между ними ничего не было?
– Она имитировала, – вздыхает Глеб. – Я бы не стал после того, что между нами было.
Он меня обнимает, а я ему позволяю. Обхватываю руками его за спину, утыкаюсь лбом в плечо.
– Ты ни слова мне не сказала, – говорит Глеб. – Не поставила ультиматум, чтобы не смел ее трогать.
– А можно?
– Что за глупости? Любая другая еще в лесу мне мозг по чайной ложке выела и потребовала в ту же минуту покончить с отношениями. Пригрозила бы рассказать все ей. А ты смолчала.
– Я не опытна в отношениях, – признаюсь. – У меня их никогда не было.
– Я знаю. Удивился, конечно, молчанке, но зато когда увидел твое перекошенное от злости лицо, понял, что ты все же ревнуешь.
– Ревную, – киваю. – Не смей ее трогать, понял? Иначе я утоплю ее в этой же реке!
Глеб смеется, а я смотрю на него, насупившись. Пусть даже не думает о ком-то другом!
– Потерпишь пару дней, когда все уедут, – бурчу.
– А если нет? – ехидно уточняет. – Если не хочу терпеть?
Глава 25
– Аля, подъем! – слышу недовольное совсем рядом.
Я распахиваю глаза и натыкаюсь на движущийся потолок палатки.
– Алина! – голос брата заставляет меня сесть.
