Она словно неживая, даже румянца на щеках нет, хотя врач сказала, это нормально при потерянном количестве крови.
– Я уснула, – виновато говорит Аля.
– И правильно. Тебе нужно отдохнуть.
Если кто-то здесь и виноват, то я. После тех мучений, через которые Але пришлось пройти, я еще долго буду корить себя за то, что тогда в лифте не использовал защиту. Правда, при одном взгляде на дочку, любые угрызения совести улетучиваются. Все правильно я сделал. Софийка того стоит.
Моя маленькая девочка. Любимая. Две любимые девочки.
И обе мои.
Только мои.
– Она проголодалась, – говорит Аля. – Давай ее мне.
Аля приподнимается на локтях, опирается спиной на подушку. Я перекладываю малышку ей на руки. Аля тут же освобождает сосок от лифчика и тычет его малышке. София пытается ухватиться, но получается у нее плохо, сосок вываливается, Ася, замечаю, психует, поправляет, но не выходит ничего. Дочка начинает нервничать, а моя жена раздражаться.
– Аль…
Я подхожу к ней ближе. Мы это все проходили на тренингах, она знает, как правильно, но видно, что нервничает.
Руки трясутся, глаза на мокром месте, губы сжаты в тугую полоску.
– Малыш, это всего лишь кормление. Расслабься.
Она сосредоточенно кивает и в конце концов у нее получается. София ухватывает грудь и начинает посасывать, но через пару мгновений выплевывает ее и хнычет.
– Глеб… – Аля в панике смотрит на меня. – Я понятия не имею, что делать.
– Я позову нянечку, ладно?
С женщиной, которая присутствовала на родах, я возвращаюсь к Але.
Она объясняет, что нужно сделать, как помассировать грудь, чтобы молоко начало течь. Я в это время стою чуть в стороне, слушаю тоже внимательно.
– Вот так, – одобрительно говорит женщина, замечая, что малышка ухватила сосок и активно посасывает. – Теперь хорошо.
Когда она уходит, Аля обеспокоенно на меня смотрит. В уголках ее глаз собираются слезы.
– Что за влага? – спрашиваю серьезно. – Ты чего?
– Какой я буду мамой, если не смогла даже покормить дочку.
– Прекрасной, – отвечаю без запинки.
– Ты будешь самой лучшей мамой.
Аля хмурится. Думает и сомневается. Я беру стул и подсаживаюсь к ней ближе. Беру ее за прохладную ладонь."
"– Знаешь, почему мы будем классными родителями?
– Почему?
– Потому что мы любим друг друга и без ума от нашей дочки. Лично я – окончательно и бесповоротно погряз в ней. Ты только посмотри…
Я легонько касаюсь маленькой головки, одетой в мягкую шапочку. Поглаживаю.
– Она такая крохотная, а уже завоевала мое сердце.
