Сказал, чтобы я оставила их семью в покое и предложил денег. Я не согласилась. Устроила истерику, матери твоей о нашей с ним связи рассказала. Мне никто не поверил. Поставили послеродовой психоз и отправили на лечение. Снежана мне так и не простила того вранья про мужа, а я ведь не врала. Она с чудовищем живет.
Аврора допивает воду со стакана. Я заказываю еще виски. Отец к матери всегда хорошо относился. Меня ненавидел, но ее… Я даже скандалов не помню. Мама умела добиваться того, чего хотела и отец ей всегда уступал.
Но с Авророй я согласен. Отец и раньше казался мне монстром, а после ее рассказа это ощущение только усиливается.
– Пять лет я пыталась тебя найти, но твой отец всегда меня опережал и закрывал в клинике. Знаешь, как ненормальную. Потом я бросила попытки тебя найти. У меня муж есть, дети. Я недавно наткнулась на твою фотографию и… захотелось тебя найти. Рассказать все это, чтобы ты знал. Твоя мать, кстати, так ничего и не знает. Ни о нашей связи с Виктором, ни о том, что ты не ее сын.
Она думает, что я ненавижу ее за то, что мой ребенок умер, а ее жив.
– Надеюсь, так и останется, – говорю уверенно."
"Аврору мне жалко, но желания с ней сближаться у меня нет. Я банально ничего не чувствую. Она рассказала все это, а я даже отца возненавидеть не смог, потому что и так его ненавижу. Мама же… этого никто и ничто не изменит. Я двадцать четыре года рос под ее опекой. Именно она защищала меня от отца, она пела мне колыбельные и кормила грудью. Не вот эта женщина напротив.
Другая. Эта мне абсолютно чужая и желания ее узнавать у меня нет.
Рассказ Авроры почти ничего не изменил в моей жизни. За исключением того, что я теперь стану еще сильнее любить и оберегать свою мать. Защищать от жуткой правды, которую двадцать четыре года скрывает отец и эта женщина.
– Вы с какой целью мне это рассказали? – спрашиваю у нее. – Повторюсь, денег я не дам, в матери, как вы можете заметить, я не нуждаюсь. Вы потеряли слишком много времени, чтобы что-то изменить.
– Я больше не могла, – она начинает плакать.
– Не могла держать это в себе.
– К сожалению, вам придется, – говорю решительно.
– Я думала, мы будем общаться, – растерянно говорит она. – Хотя бы изредка.
Достаю из кармана бумажник, бросаю на стол смятые купюры, чтобы оплатить заказ.
– У меня нет совершенно никакого желания вас узнавать. Мать у меня есть, у нас с ней прекрасные отношения. Именно поэтому я попрошу вас ее не трогать. Не пытайтесь донести до нее правду.
