Сейчас лицо Глеба покрыто синяками и ссадинами, бровь разбита, губа тоже. Под глазами все синее. Я так и не поняла, что произошло. Кирилл не стал отвечать на мои вопросы, сослался на занятость, а у Глеба еще не было возможности спросить.
– Это там да? После задержания? – я аккуратно касаюсь его лица пальцами.
– Жизни учить пытались, – он усмехается. – В первый раз я стойко всех разложил, а во второй успел только носы сломать.
– Тебя два раза избивали?
– Один, можно сказать, – Глеб криво усмехается. – В первый меня почти не тронули.
Я его обнимаю, в щеку целую, затем аккуратно касаюсь его губ. Хочу его поласкать. Показать, как сильно люблю, хотя еще ни разу ему в этом не признавалась. Как-то странно это делать так скоро.
Впрочем, я его давно люблю. И знаю о нем почти все. Господи, я успела столько всего выведать. Что-то от брата, что-то подслушала. Но сейчас молчу. Я знаю, что он не ответит мне тем же. Не хочу ставить его в неловкое положение своим “люблю”. Уверена, еще будет возможность признаться.
Я ерзаю.
Мне немного неудобно на боку, рука затекает. Глеб меня к себе прижимает сильно и на ухо горячо шепчет:
– Прекрати. На мне, может, и живого места нет, но ему пофигу. Хочет тебя.
В подтверждение своих слов Глеб перехватывает мою руку и накрывает ею свой пах. Моя ладонь упирается в крепкий стояк, и я краснею. Он меня хочет. Даже в таком состоянии. Даже полуживой хочет.
– Я бульон приготовила, – признаюсь. – Куриный. Будешь?
– Я все буду. Если это поможет мне быстрее восстановиться, неси.
"
"Я быстро вскакиваю и несусь на кухню. Я не сильна в кулинарии, но готовила по рецепту, даже в магазин за укропом сбегала, чтобы ему вкуснее было. Через минуту несусь в комнату с миской бульона. Глеб подтягивается, упирается спиной в подголовник.
– Я тебя покормлю, можно?
Он улыбается и послушно открывает рот.
Примерно через десять минут я откладываю тарелку в сторону, а Глеб снова ложится на подушку. Зовет меня к себе, переворачивается на бок и прижимается к моей спине.
– Давай поспим? Все равно вечер уже.
От твоего бульона мне легче.
Глава 48
Глеб
Мое утро начинается до рассвета. Я открываю веки, когда за окном еще темно. Аля смешно сопит под боком, подложив под щеку ладонь. Рот приоткрыт, губы надуты, словно хмурится. Так и хочется поцеловать, но я держу себя в руках, чтобы ее не разбудить. Пусть спит, отдыхает.
Переворачиваюсь на спину. Тело ломит, конечно, но в целом чувствую себя неплохо. Впрочем, помня вчерашнее, сажусь на кровати аккуратно.
