Из квартиры на первом этаже уютно пахло борщом, и при мысли о еде Сергей понял, что ужасно проголодался. Он подумал о том, что Маша, наверное, уже ждет его на ужин, представил, как она суетится возле духовки и щека у нее испачкана в муке… Но через все эти домашние уютные мысли упорно пробивался неясный привкус беспокойства, навеянного разговором с Илюшиным. «Даже если он предложит тебе встретиться, откажись под любым предлогом…»
«На черта ему со мной встречаться?»
Но Сергея по-прежнему не оставляло чувство, что из его короткого рассказа Илюшин, находящийся за двести километров от Москвы, понял что-то такое, о чем не догадался он сам.
Недовольный собой, Сергей ускорил шаг, собираясь одним махом перепрыгнуть пять ступенек, ведущих к лифту, но тут под ногу ему попалось что-то твердое, острым углом врезавшееся в щиколотку.
Коробка, сдвинутая пакостным котом! Споткнувшись об нее, Сергей не упал, а пробежал несколько шагов, пытаясь удержать равновесие. И ему бы удалось это сделать, если бы не притаившийся возле ступенек кот, об которого Бабкин и запнулся вторично.
Нелепо взмахнув руками, он грохнулся на холодный бетонный пол, а животное, заорав, отскочило на лестницу. Но в падении Сергей успел увидеть странное: на его глазах стена напротив вдруг брызнула раскрошившейся штукатуркой – один раз, затем другой – и ощерилась двумя белыми вмятинами, похожими на выбитые зубы.
В первую секунду Сергей не понял, откуда они взялись. Но тут кот, взлетевший на ступеньки, внезапно присел, как собака, разинул пасть с мелкими зубами, страшно зашипел и сиганул под лестницу.
И отчего-то именно от вида кошачьего страха в голове Бабкина что-то включилось, и до него наконец дошло, что означало двойное чпоканье за его спиной.
Тяжеловесный, грузноватый Сергей при необходимости проявлял удивительную для его габаритов скорость. Особенно тогда, когда понимал, что следующая пуля, пущенная из пистолета с глушителем, пробьет его череп. В висках бешено запульсировало, словно пошел ускоренный отсчет секунд, и, повинуясь этому пульсу, он перекатился по полу, краем глаза фиксируя в темном закутке возле двери высокий силуэт, вскочил и, в отчаянном рывке перескочив все ступеньки, обогнул лифт и метнулся вверх по запасной лестнице.
«Первый пролет… второй… четвертый…» Ему показалось, что тень человека с пистолетом мелькнула внизу, и Бабкин пригнулся. Однако выстрела не последовало. Запыхавшись, он ворвался на свой этаж и заколошматил в дверь изо всей силы, одновременно утопив кнопку звонка.
