– Хватит отвлекать меня по ерунде! Иди и у самой Дубровиной спроси, если она с тобой разговаривать захочет. А то Леночка у нас дама высокомерная, свои нетленки с кем попало не обсуждает.
Юноша, взятый Ерофеевым, как он выражался, «в услужение», внимательно прислушивался к их разговору. Наконец он не выдержал.
– А вы тоже хотите выиграть? – обратился он к Ковригину, приободренный добродушным видом того.
– Что выиграть? – не понял Вася.
– Приз на сайте! Тому человеку, который разгадает тайну молчания Дубровиной, обещают тысячу!
– Тысячу чего? – уточнил Ковригин, видя, как у юнца загорелись глаза.
– Не рублей же, – пренебрежительно отозвался тот. – «Зеленых»!
Вася вздохнул, встал со стула.
– «Зеленых» нынче не говорят, молодой человек. Это не модно. И лучше их заработать честным трудом, поверьте мне, старику.
Он назидательно поднял палец, хлопнул Ерофеева по плечу так, что тот затрясся, будто желе, и вышел, вспоминая, где находится ближайший от редакции книжный магазин.
– Вот же маленькая дрянь!
Сергей ходил по комнате, едва не задевая многочисленные углы шкафов, стола, дивана и стульев, успевая уворачиваться от них в последний момент, а Маша, поджав коленки, сидела в кресле и смотрела на него.
Десять минут назад по просьбе мужа она перевела с английского статью, найденную им в интернете, в которой подробно описывалось преступление Агнессы Сахаровой, бывшей жены Олега Борисовича Тогоева, и сведения угнетающе подействовали на них обоих. Сергей заявил, что теперь понимает, в кого пошла Юля Сахарова, но не знает, что ему с этим делать.
Он раздраженно отпихнул Костин портфель, попавший под ноги.
– Ты Макару позвонил? – нахмурившись, спросила Маша.
– Разумеется. Первым делом.
– И что он?
Бабкин махнул рукой.
– Он, похоже, влюбился в тихогорскую девицу, и ему ни до чего нет дела. Илюшин так и сказал: не наше это дело, и лезть в него не надо. Тогоев запретил вступать в какие бы то ни было контакты с Конецкой, поэтому заявиться пред светлые старушкины очи с рассказом о том, что замышляет ее юная родственница, я не могу.
– То есть надо, чтобы девочка убила свою двоюродную тетю? – уточнила Маша.
– Ты же знаешь Илюшина… Он тот еще циник.
– А ты?
Сергей остановился и укоризненно посмотрел на нее.
– Извини, – поспешно сказала Маша. – Но я действительно не понимаю… Самое естественное, по-моему, это рассказать обо всем Конецкой. Она – потенциальная жертва, ее нужно предупредить.
