Может, даже сейчас нас с тобой пишут!
– Кто нас пишет?!
– Менты, вот кто! Не понимаешь, что ли?!
– Не ори!
На них обернулись из-за соседнего столика, и он догадался взять ее за руку, нежно погладить, будто успокаивая свою девчонку.
– Детка моя, – прошептал он, наклонившись к ней – ни дать ни взять пара голубков, едва не поссорившихся, но в последний момент помирившихся, – накрылся твой план. Ко мне на работу приходили, предупредили, что знают о тебе и старухе. Так что прости, Юля, но я в эти игры не играю.
"
"– Я уже слышала, что ты не играешь. А теперь спокойно – понятно тебе, спокойно! – расскажи мне о том, кто к тебе приходил и что сказал. И не дергайся ты – никого здесь нет!
Он пододвинул пепельницу ближе и едва не задел ее зажженной сигаретой, но девушка даже не дернулась. С непроницаемым лицом выслушав его рассказ, она забрала у него свою руку и облокотилась на стол, уперев подбородок в переплетенные пальцы. Теперь она смотрела на него снизу вверх, но во взгляде ее по-прежнему читалось глубокое превосходство.
– Глупенький маленький Лешик, – протянула она с насмешливым сочувствием в голосе. – Напугался злого дядю милиционера. А дядя-то вовсе и не милиционер! Ай, как же мы так ошиблись!
– Слышь, ты мне мозги не полощи! – Он перешел на привычные блатные интонации и сразу почувствовал себя в своей шкуре. – Смешливая нашлась, тоже мне!
– Не буду полоскать мозги, Лешик, не буду. Только знаешь, с кем ты разговаривал? С дурачком, которого мой папаша подослал. Удостоверение у него липовое, и работает он охранником у отца.
А ты купился…
Она забрала у него сигарету и бесцеремонно потушила в пепельнице.
– Надоел дымить. Курить вредно. Что ты так смотришь? Я тебе правду сказала. Подумай сам: если бы это был мент, он бы не пугал тебя, а прямиком в отделение отвез. А там из тебя показания бы выбили, не мне тебе рассказывать.
Она не смотрела на него, но голос ее звучал спокойно и уверенно, без тени сомнения. Однако подозрительный червячок в глубине души не давал ему поверить ей до конца.
– А зачем охраннику мне угрожать?
– Не охраннику, – скучающим голосом ответила Юля, – а отцу. Он, видишь ли, в курсе всего дела и не хочет, чтобы мы разобрались с тетей Мартой. Боится папа за меня, понимаешь? Не верит, что я уже большая девочка.
Она подняла на него глаза и приветливо улыбнулась, как постороннему человеку. От ее улыбки ему стало не по себе. Наконец-то он понял, что ему больше всего не нравилось в их плане.
