А в остальном – желаю тебе удачи! Дети уже и так знают, что у тебя другая женщина, а теперь ты угрожаешь… чем? Оставить их без матери? Отличный способ наладить отношения, браво, Белозеров! Мало тебе ненависти Кирилла, да?
Она била – каждым словом, попадавшим прямо в цель. Она смотрела ему в глаза – прямо и твердо, и ничуть не боялась того, что он ей говорил…
Она восхищала и пугала одновременно. Потому что у него не было никакого способа на нее повлиять.
– Молчишь? – насмешливо заметила Кира. – Уже радостно представляешь, как легко и хорошо тебе будет с двумя маленькими детьми?
Он отвел взгляд, но не отступил.
Прикрыв глаза, просто дышал. Просто вбирал в себя запах женщины, бывшей сейчас так близко – физически, и так далеко – душевно, и… просто завис в этом моменте. Не зная, что делать дальше. Не в силах прервать даже этот миг, когда мог просто дышать с ней одним воздухом…
– Я не хочу развода, – произнес глухо, сдаваясь перед ее стойкостью и какой-то внутренней силой. – Кира, я не хочу…
– А я – хочу, – отрезала она.
– И обсуждать это не вижу никакого смысла. Для меня в наших отношениях все уже решено. Так что, может, перестанем упражняться в том, кто кого сильнее заденет и обсудим, как взрослые люди, более важные вещи – благополучие наших детей?
Она говорила спокойно, даже холодно. Ее сухой тон проходился по его душе, будто наждачкой, царапая, мучая, разрывая в клочья…
– Не могу. Даже представить не могу, что мы с тобой – раздельно…
– Зато как легко ты себя представлял в постели с другой, – язвительно парировала Кира.
– На что ты вообще рассчитывал, Леша? Что я не узнаю? Что закрою на все это глаза? Тогда ты совсем меня не знал. Никогда не знал по-настоящему.
Может, она и была права. Жена действительно открывалась ему с новой стороны: более независимой, жесткой, гордой. Хотя она всегда была такой, просто он, видимо, успел об этом забыть…
– Давай начнем сначала, – проговорил он размеренно. – Узнаем друг друга заново, представим, что у нас все только начинается…
Она резко повернула голову и прядь ее волос коснулась его лица.
Он поднял взгляд, увидел ее губы так близко от себя, совсем рядом и…
Не сдержался. Накинулся на них, как голодный, как одичавший, как сумасшедший. Будто ничего и никогда не хотел так, как этого украденного, внезапного поцелуя…
Она оттолкнула. Он – отступил. Но на губы сама собой наползла довольная улыбка: она отвергла его не сразу. И даже не ударила по лицу…
– Я просила меня не касаться.
