Никогда и не намеревался делать что-то подобное…
Потому что, где-то в глубине души знал, где настоящее. Настоящая любовь, забота, ласка…
Но теперь все было решено за него. Кира твердо держала свои позиции, но и он, в свою очередь, четко осознавал, чего хочет. И что готов ради этого – на все. Терпеть, ждать, умолять…
Все становится таким бессмысленным, когда теряется самое главное."
"Опустошенный, но все равно не готовый сдаться, он кинул последний взгляд на квартиру, куда когда-то не хотел возвращаться, а теперь едва находил силы уйти…
И направился к двери.
***
Первые минут десять он почти и не понимал, куда едет. Просто кружил по улицам, гнал по шоссе, не имея никакой конечной цели, только одно желание – проветрить усталую голову.
Но рано или поздно все равно пришлось бы остановиться. Ему нужно было где-то спать, чтобы наутро явиться в офис и быть способным хоть на какую-то деятельность. Ему необходимо было, в конце концов, переодеться во что-то презентабельное, чтобы встречаться с клиентами…
От мысли, что придется ехать к Миле, резко затошнило, во рту появился неприятный привкус.
Но выбора не было, раз уж Кира вывезла все его вещи именно туда.
Наверно, его даже восхищала ее стойкость и каждый поступок, пусть даже направленный против него самого. И одновременно – все это ужасало, потому что приходилось принять тот факт, что легко с ней отныне не будет.
Домашняя, нежная Кира на его глазах превратилась в разъяренную валькирию. И только он сам был в этом виноват.
Подъехав к дому, где поселил любовницу, он еще некоторое время сидел в машине, не зная, как заставить себя выйти и подняться в нужную квартиру. Но выбора не было. Бросив взгляд на часы, он отмел все ненужные мысли и решительно распахнул дверь автомобиля, позволяя зимнему ветру накинуться на него со своими студеными объятиями.
О своем визите он Милу не предупредил – второй телефон так и остался в офисе, полностью выключенный. Но, в конце концов, по ее словам, вся ее жизнь – это сплошное ожидание его прихода, так что какого черта он вообще должен был церемониться?
Повернув ключ в дверном замке, он просто шагнул внутрь.
Пахло какими-то благовониями, показавшимися ему сейчас попросту тошнотворными. Играла негромкая, расслабляющая музыка…
В голове вспышкой пронеслась мысль: неужели Мила была не одна? Быть может, он, сам о том не подозревая, уже давно носил ветвистые рога, как почетный олень?
Впрочем, оленем он и был.
