Но мне казалось тогда это чем-то постыдным и унизительным – ревновать тебя к собственным детям, а именно это я и делал. И, знаешь… я просто не привык просить, Кирюша. Я привык быть центром вселенной, привык, что меня всегда окружали любовью и вниманием…
Она молчала. Он – упрямо продолжал…
– Я пошел самым простым, самым грязным путем. Но поверь… я теперь понимаю, как непросто жилось тебе…
– Прекрасно, – пожала она плечами. – Раз ты все понял, я надеюсь, что ты поведешь себя, как порядочный человек. И что дело не дойдет до грязного дележа имущества и прочих малоприятных разборок.
Я надеюсь, что ты хотя бы достойно уйдешь.
Каждое ее слово – как смертельный выстрел. И с каждым разом становилось все труднее дышать, словно легкие превратились в кусок свинца…
– Но я не хочу уходить, – возразил из последних сил. – Я хочу быть с вами…
Легким движением плеч Кира стряхнула с себя его руки, точно это была пыль.
– Я уже сказала – с детьми налаживай теперь контакт сам. А ко мне, будь добр, больше никогда не прикасайся.
Вынеся этот приговор, она пошла на выход, обернувшись на пороге…
– И, пожалуйста, не приезжай сюда и не беспокой детей ближайшие несколько дней. Им и так досталось.
Договорив, словно отрезав, она вышла из квартиры, оставляя его один на один все с той же пустотой…
Глава 20
Его шаги нагнали меня уже на площадке.
Это было странное чувство: внутри сплелись ожидание того, что он еще собирался сказать и абсолютное нежелание слушать что бы то ни было.
Нежелание позволять снова залезть мне в душу тому, кто в нее уже, не задумываясь, смачно плюнул.
Леша опередил меня на несколько шагов, встал на первой ступеньке лестницы, раскинув руки в разные стороны в таком жесте, словно собирался меня обнять, и не позволяя тем самым пройти дальше. Он не протянул руки навстречу, не дотронулся до меня и пальцем, но эти глаза…
В них читалось куда больше того, что способно сказать физическое прикосновение.
Я взглянула на него выжидающе, давая понять всем своим видом, что у меня нет времени на эти игры в гляделки и молчанки.
– Не уходи… вот так, – сипло произнес он, словно эти слова отнимали у него остатки сил. – Пожалуйста.
– Недостаточно красиво вышла за порог? – парировала насмешливо.
Он проигнорировал мою иронию. Твердо стоя на своем, добавил:
– Не вычеркивай меня. Так, словно между нами ничего и никогда не было. Словно мы не прожили вместе пятнадцать лет… Кира, прошу… не выкидывай меня из своей жизни, точно мусор.
