Артур появился в кухне, когда Кирилл и Оля уже доедали свои завтраки. К счастью, он покорно принялся за кашу, испачканную малиновым джемом, которую не стала есть дочь, и Алексей уже вздохнул было с облегчением…
Но тут ощутил на себе еще один, полный упрека, взгляд.
Обернувшись, увидел позади себя грустного, приунывшего Чаки – спаниеля, подаренного им детям на Новый год…
– Ну а тебе чего? – спросил обреченно, уже даже не удивляясь тому, что говорит с собакой.
– Пап, а ты точно адвокат? – встряла с вопросом дочь.
– В смысле? – оторопел он.
– Адвокаты обычно умные. Вот ты кушать хочешь каждый день?
– Ну да…
– Чаки – тоже.
Он молча треснул себе кулаком по лбу, насыпал псу какого-то корма, стоявшего на подоконнике…
– Пап, мы все-таки опоздаем! – заорала вдруг Оля, нарушая минутку его покоя.
Следующие десять минут они бегали, как сумасшедшие, по квартире, одеваясь и собираясь. Еще через пятнадцать – стояли на пороге детского сада…
– Ты чего встал-то? – спросила дочь, когда он собирался уже было с ней попрощаться.
– А что надо делать? – не понял он.
Оля выразительно закатила глаза, как настоящая, хоть еще и очень маленькая, женщина.
– Ты со мной идешь. Кто а то на меня будет смотреть и хлопать?
И следующие два часа он именно это и делал – смотрел и хлопал, хлопал…
Хотя ни черта не понимал, что тут вообще происходит. И что делают на одной сцене розовая фея, практически лысое дерево с тремя листочками в самых неподходящих местах и Лиса, у которой хвост почему-то был пришит спереди, а не сзади…
Он даже готов был поклясться: этот костюм шил такой же горемычный папаша, как и он сам.
И этот хвост – ничто иное, как акция протеста. Или крик о помощи…
Впрочем, как заметил Алексей с большой гордостью, костюм у Ольки был, пожалуй, один из лучших. Неплохо он постарался!
Как за всем этим прошло время до вечера – он в итоге даже и не понял. Осознал, что настало время ужина только тогда, когда дети явились к нему, пытавшемуся спокойно поработать хоть пять минут, и заявили:
– Мы есть хотим!
Он едва не взвыл.
Но, взяв себя в руки, предложил:
– Сейчас пиццу закажем.
– Надоела уже эта пицца! – категорично заявил Артур, сложив на груди руки.
А ведь это был еще самый мирный из его отпрысков. Даром, что боксом занимался…
– Хорошо, – согласился, отодвигая в сторону ноутбук. – Сейчас тогда соберемся и поедем в ресторан…
– Не хочу никуда ехать! – закапризничала Олька.
Внезапно захотелось помолиться, хотя набожным он никогда не был.
