Уехала! Уехала без единого слова, просто бросив на него троих детей, с которыми он и знать не знал, что делать!
– Что ты хочешь? – спросил устало.
– Овсянку. С джемом. Малиновым. Три ложки. Не перепутай!
– Три ложки, – повторил, ощущая, что день только начался, а сил у него уже нет.
Кашу он в итоге худо-бедно сварил, хотя она постоянно норовила убежать и по итогу он засрал этой овсянкой всю плиту.
Отмерив ровно три ложки джема, поставил перед дочерью тарелку.
Она недовольно поморщила нос.
– Я просила малиновый джем, а это абрикосовый.
Он сделал глубокий вдох, убрал из тарелки абрикосовый джем, положил туда малиновый…
Дочь снова состроила рожицу, полную отвращения.
– Нет. Эта каша уже грязная. Она в неправильном джеме!
– Но я же его убрал…
– Нет! Наложи новую кашу!
Ее голос уже начинал напоминать тот, которым она вчера требовала сшить ей костюм, поэтому от греха подальше Алексей взял новую тарелку, положил туда новую кашу и три ложки малинового, чтоб ему провалиться, джема.
Но на этом все отнюдь не закончилось.
– Где завтрак? – поинтересовался ввалившийся в кухню Кирилл.
– Вот. Каша, – мотнул головой в сторону плиты в ответ.
За это его огрели таким тяжелым взглядом, что возникло физическое ощущение, будто камень на плечи упал.
– Не жру я эти ваши каши, – грубо огрызнулся Кир. – Сколько можно повторять?
– Это мама в курсе. Не я.
– Ну еще бы, – усмехнулся старший в ответ.
– Что ты хочешь? – спросил терпеливо, хотя сам уже почти кипел.
Кирилл задумался на пару секунд, а затем в его глазах промелькнул странный мстительный огонек…
– Омлет.
Из четырех яиц."
"Леша молча принялся за дело. Попутно уронил и зря разбил два яйца, минут пять выковыривал попавшую в миску скорлупу, едва сдерживаясь от демонстрации вслух своего весьма пополнившегося за прошедшую в муках творчества ночь словарного запаса…
Когда омлет кое-как все же был приготовлен, и сын принялся за еду, он спросил у него – максимально равнодушно, словно бы между прочим…
– А мама не сказала, куда уехала?
– Не-а.
– А с кем?
– Не-а.
– А хоть что-то она вообще сказала?
– Что ей надо отдохнуть. А что, надоели мы тебе уже?
Сын прищурился, задавая вопрос, словно испытывал его на прочность. Не дожидаясь ответа, бросил злобно:
– Раз так – сбагрил бы бабке. И все дела.
Странно, но подобная мысль – позвать кого-нибудь на помощь – Леше даже не пришла в голову. Словно подсознательно он понимал: дети – это его ответственность.
