Я добавила:
– Это было бы слишком легкое избавление и наказание для тебя. Нет, теперь мы будем попросту жить по новым правилам.
– Что это значит? – прохрипел он, словно предчувствуя, что я скажу дальше, но не в силах в это поверить.
– Это значит, что теперь у нас все поровну. И обязанности… и право на гулянки. И, так как ты свое уже нагулял, теперь моя очередь. Завтра забираешь детей из школы ты, а так же дальше развозишь их по кружкам. А я иду развлекаться. И мне глубоко плевать, какие там будут у тебя дела и какие сорвутся из-за этого бабки – как выяснилось, нам с детьми плоды твоих трудов все равно не доставались в полной мере.
Так что и дальше тянуть троих в одиночку я не собираюсь. Они такие же твои, как и мои. И ты точно так же за них отвечаешь.
Он качнул головой, словно оглушенный.
– Ты же это несерьезно…
– Я – серьезно. И не советую воспринимать это все, как шутку. Иначе твоя дочь, та самая дочурка, которую ты так умолял меня тебе подарить, останется в детском садике гадать: почему папочка за ней не приехал?
Леша сглотнул.
Ошарашенный, ничего не понимающий, явно не ожидавший подобного напора вместо слез и истерик.
Я спокойным голосом добавила:"
"– Да, и еще кое-что. Полагаю, ты и сам понимаешь, что больше никаких супружеских отношений между нами не будет. Так что макай теперь свою кисточку, Львеночек, в чужое ведро, а в мою постель эту грязь не тащи. Ты ведь даже не подумал о том, что после этой своей… можешь заразить меня чем-нибудь, потому что мы предохранялись только таблетками.
– Она же не какая-то панельная шлюха…
Я посмотрела на него с отвращением.
– Ну конечно, нет. И она с тобой только по большой и чистой любви спала. Совершенно бесплатно.
Он зло сжал челюсти – последняя реплика попала прямо в цель.
– Я надеюсь, ты не воображаешь так же, что я стану жить монахиней. Раз у тебя есть любовница – я тоже отныне имею право на отношения на стороне, – хлестко вбила последний гвоздь в крышку гроба его терпения.
Он не выдержал.
Протянул руки, взял меня за плечи, гневно встряхнул…
– Ты с ума сошла, если думаешь, что я на такое соглашусь…
– А тебя – вот сюрприз! – никто и не спрашивает.
Как никто не спрашивал меня, когда ты бабки и прочие… ресурсы в свою куклу сливал. Так что, конечно, можешь подать на развод сам… но только учти – я тебя обдеру, как липку.
Он усмехнулся с чувством собственного превосходства, склонился ко мне, выдохнув почти самые губы…
– Ты, кажется, забыла, с кем говоришь… любимая.
