Себя саму, прежнюю, забыть, выбраться из спасительной пустоты на свет и вдохнуть полной грудью…
Заслезились глаза. Наверно, от ветра. А может, от того, что вместе со снегом, на глазах превращавшимся в лужи под ногами, оттаивало что-то и у меня внутри? Например, сердце, которое воспринималось после предательства как кусок безжизненного льда?..
Я сделала глубокий вдох и вновь всмотрелась в вереницу машин, пытаясь среди них разглядеть наконец ту, что принадлежала моей начальнице…
Но в итоге обнаружила ее выглянувшей не из привычного красного седана, а из кроссовера оттенка серого металлика.
Приоткрыв дверцу, Карина быстро мне помахала, приглашая подойти и залезть в машину.
Я не без удивления, но молча подчинилась. Быстро сократила расстояние до автомобиля, нырнула на заднее сиденье…
За рулем обнаружился мужчина. Привлекательный, с какими-то удивительно солнечными глазами цвета темного шоколада…
– Привет, – произнес он с улыбкой и я сама не заметила, как мои губы невольно растянулись в ответной.
– Здравствуйте, – отреагировала вежливо.
Карина тоже развернулась ко мне лицом, словно почувствовав мой вопросительный взгляд.
– Это Яков, – пояснила коротко. – Мой… мужчина.
Она запнулась ненадолго, словно подбирала подходящее слово для описания их взаимоотношений. Но при этом от меня не укрылся ее насмешливый взгляд, брошенный на Якова искоса: она дразнила его этой паузой нарочно.
Но он на это и бровью не повел. Лишь заметил добродушно:
– Вообще-то, ее будущий муж. Просто она специально меня мучает, откладывая поход в ЗАГС.
Говоря все это, он не спускал с Карины глаз. Я невольно позавидовала тому, как он на нее смотрел: со столь откровенным обожанием и преданностью, будто этим взглядом открывал перед ней душу настежь. Не воздвигая стен, не сдерживая чувств…
Стало немного горько. От того, что потеряла. От того, что, быть может, ничего подобного даже не имела…
Наверно, это огромное искусство, особый талант: быть настолько открытым перед другим человеком, не боясь боли, обид, предательства.
Мое собственное сердце, которое я добровольно обернула в слои льда, жалобно сжалось. Все мои чувства были глубоко заперты, надежно запечатаны, потому что только так я могла сейчас выжить.
– Ну, раз мы разобрались со статусами, то давай уже поедем, – ворвался в мои размышления голос Карины.
Яков коротко кивнул, в следующую же секунду рванув с места – быстро, но поразительно плавно поведя машину.
Карина заговорила о работе.
