У представителей командного состава заработали головы, они стали что-то соображать.
Шубин лихорадочно прокручивал в голове предполагаемые события.
«Все это может оказаться пустышкой, но игнорировать факты я не имею права. Итак, предатель Амосов и его куратор майор Хансен с трудом выбираются из советского расположения, отправляются в тыл под охраной мотоциклистов. Территория оккупирована, серьезный конвой не нужен. Откуда ни возьмись появляются партизаны. Гибнут охрана, водитель, куратор, без которого Амосов как без рук.
Предатель в панике. Он удирает в болота, понятия не имеет, где находится, в страхе забирается в глушь, приходит в себя. Возможно, негодяй пытается выйти из леса, но это ему не удается. Бывший полковник встречает человека в лесу. Тот тоже блуждает, потерянный и дезориентированный. Возможно, сразу двух. Амосов выдумывает какую-то историю о себе, отрываться от попутчиков не хочет или не может. Все же в компании безопаснее. Болота зимой – тоже не подарок. Они идут вместе, выходят на открытый участок.
Предателю надо оторваться, но компания попадает в объятия Мишки Верещагина. Изменник вместе со всеми изображает радость, придерживается своей истории, попадает в партизанский отряд, откуда, разумеется, хочет сбежать, но такой возможности судьба ему не предоставляет».
– Нет, той накидки я больше не видел, – ответил Навроцкий. – Все трое были в замызганных ватниках, основательно замерзли. Не хотите что-нибудь рассказать, товарищ лейтенант? Я, конечно, извиняюсь, но вы начинаете ломаться как девушка.
– Данная история не должна выйти за пределы этой землянки, – заявил Глеб.
– Мы похожи на болтунов? – с обидой проговорил Навроцкий.
Они слушали Глеба молча, потягивали остывший травяной чай из трофейных немецких кружек. Потрескивали дрова в буржуйке.
Шубин не утаил ни слова, хотя Измайлов предупреждал его о том, что сведения секретные. Однако где сейчас этот майор?
Сведения были секретные, пока советские войска отступали. Их обнародование могло подействовать на моральное состояние личного состава.
Сейчас ситуация изменилась, хотя все же болтать не стоит.
– Ни хрена себе! – прошептал потрясенный Навроцкий, когда лейтенант замолчал. – Это что же получается? Неужто мы такую важную гниду упустили? Товарищ Шубин, но мы же не знали. У него на спине не написано.
– Борис Леонтьевич, то, что от вас сбежал Амосов – факт очевидный, поскольку покойный майор абвера Хансен опекал его лично. Есть ли он в числе тех трех, нам пока неизвестно.
