Глеб скрипнул зубами. Справа мелькнула тень, затрясся кустарник. У лейтенанта екнуло сердце. Эти гады уже здесь!
– Иванчин, держи окно! – крикнул Глеб.
Боец ударил с подоконника, сидя на коленях, злорадно засмеялся, видимо, не промазал.
Шубин подлетел ко второму окну, выходившему в узкий боковой палисадник. Он уже чувствовал, там кто-то есть, выбил оконную раму мощным ударом приклада, высунулся по пояс.
Полицай был шустрый, подкрался к дому незаметно, но теперь ему не повезло. Он медленно семенил по стеночке, сопел, закусил губу от усердия.
Когда перед его носом вырос человек с автоматом, этот тип онемел от страха.
Шубин тоже не сразу выстрелил, уставился в побелевшее лицо. Это был совсем молодой парнишка, от силы восемнадцати лет. Возможно, дезертировал из армии или только школу окончил. А все туда же! Понятно, что не идейный. Что он понимал в таком возрасте?
У паренька затряслась губа. Он понял, что не успеет выстрелить. Вопль исторгся из его горла.
Шубин надавил на спусковой крючок. Во лбу пацана появилось пулевое отверстие.
Он повалился навзничь. Стену и снег под забором забрызгала кровь. Наверняка старшие предупреждали, советовали не лезть поперек батьки в пекло.
За пареньком бежали еще двое полицаев. Они тоже проскочили проезжую часть. Эти были постарше.
Хлесткая очередь ударила по окну, и Шубин отпрянул в горницу. Противопехотная граната влетела в палисадник, вырвала снежный пласт, покромсала ограду, разделяющую участки. С хрустом вывалилась из проема оконная рама.
Скрипел снег под ногами полицаев.
Они приближались к дому. Тот из них, который бежал первым, стегнул из автомата как нагайкой, явно в целях профилактики.
Шубин снова отшатнулся от окна. Полицаи не давали ему высунуться. Момент сложился неприятный и непредсказуемый. Воспользоваться гранатой он уже не успевал.
Внезапно с соседнего участка застрочил ППШ. Автоматчик стоял у ограды и практически в упор бил по остаткам забора, в котором дыр было больше, чем неповрежденных участков. Пули рвали трухлявые доски, сыпались щепки и гвозди.
Полицаи, крадущиеся вдоль дома, попали под проливной огонь. Они корчились, визжали. Автоматчик не жалел патронов и прекратил огонь, лишь когда опустел магазин.
Глеб осторожно высунулся в окно. Других негодяев, желающих получить пулю, поблизости не наблюдалось.
Красноармейцы стреляли из проемов, выходящих на дорогу. Им отвечали полицаи, окопавшиеся в водостоке. На огороде тоже шла пальба, но противник там особой наглости не проявлял.
