– Грязный ты мой, – прошептала она, обняла его за шею, закрыла глаза от удовольствия, потом пришла в себя, села на кровати, откинула голову к стене, натянула на грудь одеяло.
Занавеску задергивать они не стали. Лунный свет блуждал по узкой комнате, озарял лица мерцающим светом.
– Не верится, товарищ лейтенант. – Девушка тихо засмеялась. – Вот ты и снизошел до меня. Согласись, это было больше, чем просто хорошо.
– Никогда такого не было, – признался Глеб. – Не знаю, что и сказать, Настя.
– Только не уходи, ладно? – заволновалась девушка.
– А то начнешь сейчас собираться, скажешь, что на службу пора, а я такого не вынесу. Нехорошо мне, Глеб. Вообразила себе, что если расстанемся прямо сейчас, то уже никогда не увидимся.
– Увидимся, – не очень уверенно проговорил Глеб. – Непременно встретимся. Нас не убьют. Не уйду, не бойся. До утра мы можем быть вместе.
– Вот и здорово, Глебушка. Спать сегодня не будем. Да шучу я, не пугайся, понимаю, что завтра снова на службу, ты должен отдохнуть. Давай еще обнимемся.
Иди ко мне.
Он не ожидал столь бурной страсти. Русские женщины обычно сдержанные, любить умеют, но делают это как-то по-своему, не выходя за пределы. Настя же была этой ночью страстной любовницей, не могла оторваться от него.
Она и утром, когда проснулись, вцепилась в него, бормотала «не пущу», дрожала. Он мог позволить себе немного полениться, время терпело. Посыльный в дверь не стучал, все было спокойно. Канонада уши не раздражала. Паника в душе не успела разгореться. Дезертиром его не объявят, парни знают, где он.
Глеб откинулся на подушку, утер со лба холодный пот.
Заскрипела кровать в соседней комнате, зашлепали ноги по полу. Настя ахнула, выскользнула из-под одеяла, добежала до двери, закрыла ее на крючок.
«Ночью надо было запираться», – подумал Глеб.
Быстрые движения были девушке противопоказаны. Она зашаталась, глупая улыбка расцветила заспанную мордашку. Шубин тихо ахнул, бросился к ней, довел до кровати. Они лежали и молчали. По дому шаталась злая старуха, что-то ворчала себе под нос.
Бренчали тазики.
Потом она ушла во двор, Настя расслабилась и прошептала:
– Потрясающе! Немцев в разведке не боялась, особистам грубила, особенно одному из них, собравшемуся лишить меня непорочности, а какую-то старуху испугалась. Вот она, магическая сила русских сказок.
– Милая, мне надо идти. – Шубин ласково погладил ее по голове."
"– Нет! – Настя побледнела. – Глеб, умоляю, еще немножко. Возьми меня с собой, уговори начальство.
