Подобные действа пресекались с малых лет, причем сам Иван следил, чтобы его Ниночку никто не соблазнил и прочее.
Знает он мужчин и их инстинкты.
Сам такой.
Мама как-то сказала, что в близнецах слишком много мужского. Слишком много от отца. Особенно в нем… Иван тогда засмеялся: «Мам, а что в этом плохого? Ты же вышла за отца. Живете, любите друг друга. Нас родили. Нинку. Мы же идеальная семья».
Сейчас он её слова начал воспринимать немного иначе.
Да, он слишком сильно похож на отца.
Когда у человека с рождения есть всё, то наступает момент, когда ему по-настоящему становится мало всего.
Эмоций. Чувств. Впечатлений. И даже денег.
Потому что деньги шли из семьи. Многие сказали бы, что он зажрался. Иван врезал бы тому по морде. От души. Но ему никто ничего в лицо не говорил уже давно. Маму, сестренку, брата и отца он в расчет не брал.
У братьев и сестры давняя договоренность – не вмешиваться в жизнь друг друга. Каждый уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки. Разве не этому учил их отец?
Хотя Нина, конечно, не в счет.
Она – девочка. Теперь, когда стало понятно, что сестра у них – барышня, которой стоило родиться несколько веков назад и носить кринолиновые платья, обмахиваясь веером, он усилил опеку.
Отец немного приспустил, у Дмитрича своя семья. Ваня же продолжил бдить.
В последнее время Нина всё чаще начала бунтовать. Идти против привычной с детства системы, и Ваня её отчасти понимал. Он тоже сейчас испытывал нечто подобное.
У него есть всё. Абсолютно всё и даже больше.
Он мог в любой момент сесть в частный самолет и улететь в любую точку мира, специально для него откроют воздушный коридор. Мог менять девушек, развлечения, контракты. Не было границ и препятствий для реализации амбиций и задуманного.
А что-то угнетало его. День за днем.
Он смотрел на отца с мамой. На Дмитрича с Ириной. Ему что, тоже была нужна семья? Да ну нахер. Иван ещё не натрахался с разными девочками. Ни одна не могла его зацепить настолько, чтобы он надел ей кольцо на безымянный палец и назвал «своей».
Женщины вообще не волновали Ивана. Есть они и есть. Всегда. В любом количестве. Тех, кого не трогало его обаяние, трогали деньги. Договориться можно всегда.
Поэтому – не то.
У отца была своя империя. Диман с головой ушел в фармакологию и создание новых лекарственных препаратов. Хотя не только лекарственных. У брата свои игрушки.
А у него?
У Ивана тоже были. Он больше пошел по стопам отца. С детства привлекало всё, что связано с армией.
