Я ждала этого так долго. Наконец, Данте избавился и от своих боксеров. Его член был толстым и длинным и находился в состоянии полной эрекции, что странным образом наполнило меня удовлетворением. Наконец-то, спустя столько лет игнора, сначала со стороны Антонио, а затем от Данте, я получила реакцию хотя бы от последнего."
"— Подвинься, — произнес Данте своим голосом Босса, тем голосом, который не вызывал никаких споров, не то чтобы я мечтала протестовать.
Я без промедления поползла назад и вынула руки из халата, чтобы лечь перед Данте абсолютно голой.
Он не сделал движения, чтобы снять рубашку и жилет, а взобрался на кровать и устроился между моих ног, разведя их, открывая меня для него. Я задалась вопросом, почему он не разделся полностью? Это какой-то барьер, который он собирался между нами держать? Или я зря заморачиваюсь? Он выглядел более чем сексуально в своем жилете, но все же…
Ни единой мысли не осталось в моей голове, когда Данте направил свою эрекцию к моему центру и толкнулся в меня. Он был твердым и большим, но я так долго ждала этого.
Я была готова. Данте приподнялся на руках, двинул бедрами и проскользнул на несколько дюймов вперед, пока я не напряглась и не закричала. Зажмурившись, я несколько раз резко вдохнула через нос, чтобы успокоить мой разогнавшийся пульс. Боль уже затихала, но еще не прошла до конца. После еще одного глубокого вздоха я открыла глаза и обнаружила, что Данте смотрит на меня. Его челюсть была напряжена. В этот момент он не казался таким спокойным и уравновешенным.
Было видно, что он прилагал огромные усилия к тому, чтобы не двигаться. Я подняла руки, схватила его за плечи и после этого сделала маленький кивок. Качнув бедрами, Данте толкнулся на всю длину. Я изогнулась, зажав рот, чтобы не издать ни звука, и, выдыхая через нос, заставила себя расслабиться.
Данте посмотрел на меня, сдвинув брови. Мышца у него на щеке подергивалась.
— Скажи мне, когда я смогу двигаться, — процедил он, удивив меня этим проявлением сострадания.
Я поерзала в нетерпении, отчаянно желая, чтобы Данте двигался во мне.
Небольшой дискомфорт все еще был, но все же стало лучше.
— Все нормально.
Он кивнул, затем вошёл почти до упора, прежде чем вернуться обратно. Мои мышцы плотно сжали его член, все еще пытаясь свыкнуться с вторжением, но я почувствовала прикосновение удовольствия от этой болезненности, когда Данте взял медленный ритм. Мне хотелось, чтобы он опустился на свои предплечья, чтобы мы могли стать ближе, но он опирался на ладони.
