Мать меня убьет, а отца, скорее всего, хватит удар.
— Нет, — пробормотала я. — Все нормально. Просто погрузилась в воспоминания ненадолго. — Я улыбнулась ему, но Данте в ответ не улыбнулся, только бесстрастно наблюдал за мной.
— Отлично, — кивнул он. — Я хотел бы обсудить с тобой приготовления и время, оставшееся до этого события. Два месяца — это недолго, но, так как эта свадьба будет скромной, все пройдет отлично.
Я кивнула. Немного печально было от того, что наша свадьба будет скромной, но настолько быстро после смерти Антонио устраивать нечто грандиозное было бы дурным тоном, и к тому же учитывая, что это будет второй брак для меня и Данте, настаивать на роскошном банкете было бы нелепо.
— Почему ты выбрал меня? Уверена, что других подходящих вариантов было в избытке.
Меня распирало любопытство насчет этого с тех пор, как отец рассказал о своей договоренности с Данте. Я понимала, что о таком мне спрашивать не полагается. Узнай об этом мать, она закатила бы истерику.
На лице Данте не дрогнул ни один мускул.
— Разумеется. Мой отец предлагал твою кузину Джианну, но я не хотел жену, только вчера ставшую совершеннолетней. К сожалению, большинство женщин к двадцати годам уже замужем, а почти все вдовы гораздо старше или у них уже есть дети, что, как ты понимаешь, недопустимо для мужчины моего положения.
Я кивнула. Существовало великое множество правил этикета, как только дело доходило до поиска подходящей партии, особенно для человека в положении Данте, и именно поэтому многие были шокированы, когда меня провозгласили его будущей женой.
Такое решение Данте многим насолило.
— Таким образом, ты была единственным логическим выбором. Безусловно, ты еще довольно молода, но изменить это нельзя.
Несколько мгновений я ошеломленно молчала от его равнодушных рассуждений. Я уже не была настолько наивна, как раньше, но в глубине души все же надеялась, что, по крайней мере, отчасти Данте выбрал меня потому, что я привлекала его, что он считал меня красивой или хоть чуть-чуть интересной, но этот холодный расчет разрушил всякую надежду.
— Мне двадцать три, — сказала я, поразившись своему спокойному голосу. Наверное, Данте заразил меня своей отчужденностью. Если это так, я приобрету известность как снежная королева. — Это не «молода» по нашим брачным стандартам.
— На двенадцать лет моложе меня. Это больше, чем мне бы хотелось."
"Его умершая жена была всего на два года моложе его, и женаты они были около двенадцати лет, прежде чем она умерла от рака.
