Непонятно почему, но эта мысль меня осчастливила.
— Он шутил о резине.
На лице у Данте отразилось понимание.
— Ему надо быть поосторожнее. — Угроза была очевидна. Хорошо, что Маттео и Лука этого не слышали.
— Я думаю, он немного на взводе из-за проблем с Джианной."
"— Как я слышал, он всегда имел взрывной характер, даже до его помолвки с девочкой Скудери.
— Ну не все же такие сдержанные, как ты, — сказала я.
Он приподнял брови, но ничего не ответил.
***
Вскоре после полуночи мы с Данте откланялись. Отель предлагал нам свои самые большие апартаменты на ночь, но Данте предпочел вернуться домой, и я была этому рада.
Мне не терпелось наконец-то оказаться у него дома. Хотя, надо признать, я немного и переживала из-за того, что он делил его с покойной женой. Наверняка дом был полон воспоминаний. Бибиана скрестила пальцы, когда я проходила мимо нее, и я не смогла сдержать улыбки.
Глава 4
Я была счастлива, что наконец пришло время для нашей брачной ночи. Моей первой настоящей брачной ночи. Я слишком долго ждала.
По дороге в особняк Данте на золотом побережье Чикаго мы не разговаривали. И это становилось для нас неприятной традицией. Я заняла себя разглядыванием потока машин через пассажирское окно, в то же время отчаянно пытаясь скрыть свою растущую нервозность. Как это возможно — испытывать волнение и в то же время страх?
Данте снизил скорость, когда мы подъехали к огромному светло-коричневому трехэтажному особняку. Кованые железные ворота распахнулись, когда Данте нажал кнопку на приборной панели, и мы направились к двойному гаражу.
Особняк моей семьи был не так далеко. Он был меньше, чем дом Данте, как и следовало ожидать. У подручного дом не может быть больше, чем у его Капо.
Припарковавшись рядом с внедорожником «Мерседес», Данте вышел, открыл дверь, затем протянул руку и помог мне выбраться из автомобиля, что с моим платьем было непросто. Его рука была теплой и надежной. Меня всегда удивляло, что его кожа не такая ледяная, как его маска. Данте отпустил меня в тот же миг, как я встала, и я едва не потянулась за его рукой, но тут же остановилась.
Я не хотела на него давить. Может, он мог давать волю чувствам только за закрытыми дверьми?
Он провел меня через боковую дверь в вестибюль особняка. Пол и лестница были из темного дерева, а люстра отбрасывала на нас теплый свет. Стояла странная тишина. Я знала, что у Данте были горничная и повар, которые вели его домашнее хозяйство.
— Я дал Зите и Габи выходной, — упомянул он вскользь.
