Он, должно быть, видел эту жажду на моем лице, потому что потянулся между нами и направил свою эрекцию к моему входу. Он вошел не быстро или жестко, как это часто происходило в прошлом. Это было медленное завоевание, и мои стены уступили ему, как и всегда. У меня перехватило дыхание, когда он погрузился в меня полностью. Данте обхватил мой затылок ладонями, прижав предплечья по обеим сторонам от моего лица, а затем начал двигаться. Время, казалось, замерло, когда наши тела скользили друг против друга. Так вот, как это — заниматься любовью?
Я обняла Данте, пытаясь притянуть его ближе.
Данте не сопротивлялся. Он опустил свое лицо к моему, целуя меня в губы, в щеки, пока его рот не коснулся моего уха.
— Я должен был заняться с тобой любовью раньше, — прошептал он хрипло.
И я заплакала в ответ. Не знаю точно, было ли это частью его притворства, но мне было все равно. В тот момент происходящее было таким реальным, и это все, что имело для меня значение. Когда Данте содрогнулся в своем освобождении, он увлек меня за собой, и даже после того, когда начал во мне смягчаться, он не отдалился.
Он лежал на мне, находясь по-прежнему внутри меня, его дыхание обжигало мне щеку. Я знала, что многие женщины в нашем мире предпочитают красивую ложь суровой правде, и впервые я поняла их. После всего, что случилось сегодня, я позволила себе эту слабость. Завтра настанет время встретиться с реальностью.
Глава 21
На следующее утро, когда выходила перед завтраком из дома, Данте уже не было. Другого я от него и не ожидала, потому что, проснувшись, уже не застала его лежащим рядом.
Вчера я вынудила его позволить мне стать к нему ближе, что было некомфортно для него, и теперь он будет отдаляться, пока мы снова не станем всего лишь вежливо общаться. Я махнула Тафту, и он тут же ко мне подошел.
— Мне нужно, чтобы ты отвез меня к Бибиане, — сказала я, когда мы заходили в гараж. Он снял ключи, скользнул в машину, и мы выехали. Дорога была каждая минута.
— Поторопись, — добавила я, когда мы выезжали из особняка.
Тафт не спросил, зачем.
Как только мы припарковались перед домом Бибианы, я вышла из машины, поспешила к входной двери и нажала на звонок. Я знала, что Томмазо должен быть еще дома, потому что на улице не было телохранителя. Очень на это рассчитывала.
Я услышала, как зло закричал Томмазо, вслед за этим быстрые шаги, и Бибиана, все ещё в халате, открыла дверь. Увидев меня, она округлила глаза в замешательстве.
— Вэл? Томмазо рассказал мне, что случилось вчера.
