Я понесла ее в гостиную, сюсюкая с ней по пути, и, когда подняла глаза, увидела, что Данте наблюдал за мной с чем-то похожим на тепло во взгляде. Я сразу же отвела глаза. Немного позже, после ужина, мы с Инес пошли поболтать в библиотеку, пока мужчины и близнецы остались в гостиной. Инес принялась кормить дочь грудью, а потом уставилась на меня знающим взглядом.
— Ты беременна, не так ли?
— Как ты узнала? Мы еще никому не говорили, — не то чтобы я не хотела, но это будет решение Данте, если он пожелает обнародовать новость.
— За ужином ты не притронулась к вину, и ты все время прикасалась к своему животу.
Я покраснела.
— Я не знала, что это так явно.
— Наверное, не для мужчины. По тебе пока не заметно.
— Пожалуйста, не рассказывай об этом своим родителям. Я не думаю, что Данте хочет, чтобы люди узнали.
Инес покачала дочь, когда та начала капризничать.
— Почему?
Странно думать, что это случится менее чем через год.
Я пожала плечами.
— У вас двоих проблемы? Разве он не рад, что ты беременна?
— Мне кажется, ему нужно время, чтобы привыкнуть к этой мысли.
— Он сделал какую-то глупость, да? Он мой брат. Я знаю, что он может быть очень упрям.
— Упрямство даже близко не описывает его. Он когда-нибудь извинялся перед тобой, если что-то не так сделал?
— Нет, — рассмеялась Инес. — Иногда я думаю, что он просто не умеет говорить подходящие слова. Большую часть времени он пытается игнорировать проблему, пока я не сдаюсь и больше не ожидаю от него извинений.
Знакомо звучит.
— Юбилей смерти Карлы через неделю.
— О, — произнесла я, моментально оцепенев. Я совсем забыла об этом.
— Я просто подумала, что ты должна знать. В этот день Данте всегда пребывает в ужасном настроении. Может быть, тебе стоит попытаться не попадаться ему на глаза.
Это не будет проблемой.
***
Моя утренняя тошнота окончательно прекратилась, и физически я чувствовала себя замечательно. Выходя из гостевой спальни в день смерти Карлы, первого июня, я ожидала, что Данте либо не будет дома, либо он засядет в своем кабинете, поэтому резко остановилась, когда увидела, что дверь в комнату, где он хранил старые вещи Карлы, открыта.
Я слышала, как он там рылся. Рассматривал старые фотографии, на которых они вместе? Я вспомнила, что говорила Инес: что должна оставить Данте в покое, — но прошло уже больше пяти недель с тех пор, как я переехала из нашей спальни. Я скучала по нашей близости. Однако гордость пригвоздила меня к месту.
