Я знала, что Данте не был чересчур эмоциональным, но надеялась по крайней мере на маленький проблеск радости. Но на его лице застыло только подозрение.
— Беременна? — Он сделал шаг назад, взгляд его был жестким и расчетливым
— Да. Мы никогда не пользовались защитой, поэтому я не знаю, почему ты так ошарашен. Не наследник ли был одной из причин, по которой ты женился на мне?
— Это было причиной, почему мой отец хотел, чтобы я снова женился.
— Значит, ты не хочешь детей?
Рот Данте сжался в тонкую линию.
— Он мой?
Теперь настала моя очередь отшатнуться от него с шоком и болью, ударившими по мне.
Я даже не в силах была вымолвить хоть слово. Неужели он действительно это спросил? Я находилась на грани эмоционального срыва.
— Ответь на мой вопрос, — тихо сказал Данте.
— Конечно, это твой ребенок. Ты единственный, с кем я когда-либо спала. Как ты можешь задавать такой вопрос? Как ты смеешь?
— Я не отслеживаю все, чем ты занимаешься, и есть много мужчин, которые часто посещают казино, где ты работаешь, и не откажутся от ночи с тобой.
У тебя есть привычка хранить от меня секреты. Мне напомнить тебе о Фрэнке?
Я не могла поверить тому, что слышала. Я не хотела в это верить. Слезы разочарования и ярости жгли мне глаза. Беременность совсем не помогла справляться с моим темпераментом и эмоциональностью.
— Как ты можешь так говорить? Я никогда не давала тебе никаких оснований сомневаться во мне. Я верна этому браку. Есть разница между тем, чтобы не сообщить о Фрэнке, и изменой тебе.
Данте все еще не выглядел убежденным.
— С первой женой мы много лет пытались зачать. Ничего не вышло. С тобой мы женаты менее четырех месяцев, и ты уже беременна.
— Я не знаю, почему ты ведешь себя так, как будто это невозможно. Если твоя первая жена была бесплодной, тогда это все объясняет. Вы никогда не консультировались с врачом? Или ты думаешь, что это ты бесплоден?
— Мы никогда не обращались к врачу для того, чтобы разобраться, почему не могли зачать. Не то чтобы это твое дело. Я не буду обсуждать свой первый брак с тобой.
Я знаю, почему он никогда не консультировался с врачом. Глупая гордость мужчин мафии. Они предпочли бы жить в неведении, чем рисковать узнать, что стреляют холостыми."
"— Очень жаль. Мы уже его обсуждаем. Я знаю, почему ты не желал это выяснять. Тебе не хотелось знать правду, потому что ты беспокоился, что это сделает тебя менее мужественным, если твоя жена не может забеременеть по твоей вине. Но теперь мы знаем, что дело было не в тебе.
