— Вот такие врачи по мне — и курят, и в выпивке толк знают. Я вам так скажу, — продолжал бородач, чиркая спичкой. — Осточертело слушать этих некурящих праведников. Понимаете, о чем я? Такое наговорят, что чувствуешь себя преступником. А по-моему, так: живи сам и другим не мешай.
— Согласна.
Мы оба с удовольствием затянулись.
— Всегда найдут чем уколоть. Ешь не так, пьешь не так, встречаешься не с тем.
— Да, люди слишком часто бывают крайне поверхностны в суждениях и чересчур суровы.
— Аминь.
Он снова сел на стул, укрывшись в тени барной полки.
Солнце припекало макушку.
— Итак, вы ее врач. И что, позвольте спросить, хотите здесь узнать?
— Меня интересуют некоторые обстоятельства, предшествовавшие ее смерти. Они очень запутанны, и я надеюсь, что ее друзья помогут кое-что прояснить…
— Минутку. — Он сел ровнее. — Вы называете себя врачом. А что вы лечите?
— Я ее осматривала…
— Когда?
— После смерти.
— Черт! То есть вы — гробовщик?
— Я — судебно-медицинский эксперт.
— Коронер?
— Можно и так сказать.
— Черт! — Он недоверчиво покачал головой. — Вот уж ни за что бы не догадался.
Был ли это комплимент или наоборот, я так и не поняла.
— А что, полиция всегда отправляет — как вы сказали? — да, судмедэксперта выведывать информацию?
— Меня никто не посылал. Я здесь по собственной инициативе.
— Почему? — Он посмотрел на меня с легким прищуром. — Путь ведь неблизкий.
— Мне нужно знать, что с ней случилось. Знать не для полиции, для себя.
— Так, значит, полиция вас не посылала?
— Копы мной не командуют и посылать никуда не могут.
— Это хорошо. — Бармен рассмеялся. — Это мне нравится.
Я сделала еще глоток."
"— Только и знают, что орать. Воображают себя младшими братьями Рэмбо. — Он раздавил в пепельнице сигарету. — Явились… В резиновых перчатках. Боже мой! А что подумали наши клиенты? Отправились к Бренту, это наш бывший официант. Парень в больнице, при смерти, так эти придурки нацепили хирургические маски и ближе чем на десять футов даже подходить боялись. Как будто он Тифозная Мэри.
[19] Ей-богу, даже если б я что-то и знал про Берилл, точно бы им не сказал.
Услышав имя, я посмотрела на него, и, когда наши взгляды встретились, мы оба поняли: он проболтался.
— Берилл?
Бармен молча откинулся на спинку стула.
— Так вы знали, что ее звали Берилл?
— Я же говорю, приходили копы, задавали вопросы, говорили о ней. — Он отвел глаза, поерзал и потянулся за сигаретами. Врун из моего бармена был никудышный.
— С вами они разговаривали?
— Нет.
