Слева от меня короткая, в четыре ступеньки, лестница вела вниз, к широкому настилу, на котором, расположившись возле бара, загорала группа молодых людей обоего пола. Мускулистый паренек в желтых плавках щелчком отправил в воду окурок, поднялся, лениво потянулся и направился за пивом к бородатому бармену, в глазах которого отвращение к работе совмещалось с тоской по безвозвратной молодости.
Время шло. Я давно съела салат и суп из моллюсков. Наконец молодые люди спустились на берег, с шумом плюхнулись в море и взяли курс на одну из стоящих на якоре лодок.
Я расплатилась по счету и подошла к бармену. Откинувшись на спинку плетеного стула, он читал книжку в потрепанной обложке.
— Что хотите? — проворчал бородач, неспешно поднимаясь и откладывая книгу в сторону.
— Вы не продаете сигареты? Автомата внутри я что-то не заметила.
— Вон там, видите? — Он кивком указал на полочку за спиной. Выбор был не ахти какой, но я все же нашла себе курево по вкусу.
Бармен бросил на стойку пачку, взял с меня — возмутительно! — два доллара и не проявил никакой радости, получив пятьдесят центов в качестве чаевых.
Зеленые глаза, отнюдь не светящиеся доброжелательностью, иссушенное солнцем морщинистое лицо, густая темная борода с проседью. У меня почему-то создалось впечатление, что в Ки-Уэсте сия малоприятная личность провела значительную часть своей безрадостной жизни.
— Можно вас кое о чем спросить? — осведомилась я.
— Вы уже спросили, мэм.
Я улыбнулась:
— Верно. Спросила. И хочу спросить еще кое о чем.
Вы давно здесь работаете?
— Пятый год. — Он взял полотенце и принялся полировать стойку."
"— Тогда вы должны знать молодую женщину, называвшуюся именем Стро. — Судя по письмам, свое настоящее имя Берилл здесь не упоминала.
— Стро? — Он нахмурился.
— Так она себя называла. Светловолосая, изящная, хорошенькая. В конце лета она приходила сюда едва ли не каждый вечер. Сидела за столиком на террасе и писала.
Бармен поднял голову и в упор посмотрел на меня:
— Она вам кто? Подруга?
— Она мой пациент.
— Врать не хотелось, так что пришлось ограничиться полуправдой.
— Вот как? — Густые брови полезли вверх. — Пациент? А вы ее врач?
— Именно так.
— Что ж, теперь ей от вас толку мало, док. Уж извините. — Бармен опустился на стул, откинулся на спинку, но книжку не взял — выжидал.
— Понимаю. Я знаю, что она умерла.
— Да, должен признаться, новость не из приятных. Пару недель назад к нам сюда привалили копы. Со всем своим набором инструментов.
