— Что говорил его «отец»?
— Ничего особенного. Критиковал, указывал на недостатки, упрекал в отсутствии мужественности. Эл был сверхчувствителен к критике. Отчасти причина его проблем крылась именно в этом. Он считал, что остро чувствует других, тогда как на деле воспринимал только себя.
— У Эла был прикрепленный социальный работник? — спросила я, листая страницы и не находя записей терапевта.
— Конечно.
— Кто? — Похоже, в досье недоставало нескольких страниц.
— Тот самый терапевт, о котором я только что упоминал, — вежливо ответил Мастерсон.
— Тот, что проводил психодраму? — уточнила я.
Доктор кивнул.
— Он еще работает у вас?
— Нет, Джима у нас больше…
— Джима? — перебила я. — Его звали Джим?
Мастерсон принялся выбивать трубку.
— Как его фамилия? Где он сейчас живет?
— К сожалению, Джим Барнс умер. Погиб несколько лет назад в дорожной аварии.
— Когда именно это случилось?
Теперь доктор снова принялся протирать очки.
— Точно не помню, лет восемь-девять назад.
— Можете рассказать подробнее? Где, при каких обстоятельствах?
— Деталей я не помню.
— Очень жаль, — сказала я, сделав вид, что потеряла интерес к Джиму Барнсу.
— Нужно ли понимать так, что вы считаете Эла Ханта подозреваемым в вашем деле?
— Есть два дела. Два убийства.
— Предположим.
— Прежде всего, доктор Мастерсон, считать кого-то подозреваемым или не считать не входит в сферу моей компетенции. Это дело полиции. Я занимаюсь сбором информации об Эле Ханте, чтобы установить, свойственно ли ему суицидальное мышление.
— А разве могут быть в этом какие-то сомнения? В конце концов, Эл Хант повесился, не так ли? Или речь может идти и не о самоубийстве?
— Он был странновато одет, — сухо ответила я. — Рубашка и спущенные брюки. Такое обычно наводит на размышления.
— Вы имеете в виду аутоэротическую асфиксию? — Мастерсон удивленно вскинул брови. — Случайная смерть при мастурбации?
— Я бы хотела исключить такую возможность.
— Понимаю. Семья может оспорить ваше заключение в случае возникновения проблем со страховкой.
— Мы принимаем во внимание все возможные варианты.
— У вас действительно есть сомнения относительно того, что случилось? — Он нахмурился.
— Нет. Эл Хант покончил с собой. Думаю, он спустился в подвал именно для этого, а брюки, скорее всего, сползли, когда он вынул ремень. Эл Хант повесился на собственном ремне.
— Хорошо. Возможно, доктор Скарпетта, я помогу вам прояснить еще один вопрос. Эл никогда не проявлял агрессивных тенденций.
