Предприятий со словом «Харбор» оказалось пять: «Харбор Ист», «Харбор Саут», «Харбор Виллидж», «Харбор Импортс» и «Харбор Сквер».
— Похоже, не там ищем, — подытожил Марино.
Расширение зоны поиска результатов не дало: справочная не предложила ничего нового, в районе Уильямсберга подходящих названий тоже не нашлось. Единственный улов — жилой комплекс."
"Я позвонила детективу Потиту в уильямсбергскую полицию, но и ему на ум пришел только тот же самый набор.
— Может, не стоит и цепляться? — с затаенной надеждой спросил Марино.
Уилл склонился над коробкой.
Марино заглянул в мой список.
Чаще всего в нем встречались слова «ты», «я», «мое». Другие полные слова представляли собой обязательный связующий элемент распространенных речевых конструкций: «и», «да», «тот», «этот», «который» и артикли. Было и несколько более специфических слов: «город», «дом», «знаю», «пожалуйста», «работа», «думаю», «скучаю» и «боюсь». Что касается неполных слов, то об их роли в прежней жизни оставалось только догадываться.
Пожалуй, чаще других встречалось «ужасн», «ужас» и «ужа». Нюансы, конечно, были утеряны безвозвратно. Что имел в виду автор? Вариантов набиралось несколько. «Это так ужасно». «Я ужасно расстроен». «Ужасно по тебе скучаю». «Ужасно мило с вашей стороны».
Еще мы нашли несколько останков имени «Стерлинг» и примерно столько же «Кэри».
— Нисколько не сомневаюсь, что мисс Харпер сожгла личные письма. На это указывают и использованные слова, и тип бумаги.
Уилл согласился.
— Ты не помнишь, в доме Берилл Мэдисон нашли почтовую бумагу? — спросила я лейтенанта.
— Только бумагу для компьютера и для пишущей машинки. Больше ничего. Тряпичной, о которой ты мне все уши прожужжала, не было.
— В ее принтере красящая лента, — напомнил Уилл, цепляя на крючок очередную добычу. — Наверное, то же самое.
Я посмотрела — еще одна заглавная «К».
— Компьютер и принтер у нее одной марки, «Ланьер». Пожалуй, было бы неплохо проверить, чем она пользовалась раньше.
— Я просмотрел все ее чеки.
— За сколько лет?
— За сколько лет было, за столько и просмотрел. Пять или шесть.
— И что? Один и тот же компьютер?
— Нет, компьютер она сменила, а вот принтер один и тот же. Что-то там тысяча шестьсот. С «ромашкой».[13] И ленту она всегда покупала одну и ту же. Но что было раньше, мы ничего не знаем.
— Понятно.
— Рад слышать, док, что тебе что-то понятно, — проворчал Марино, потирая поясницу. — Я, например, ни черта не понимаю.
