Черт, как же я устала от этих дурацких проблем!
Вопросительный взгляд Марино напомнил о лежащем на столе теле. Впрочем, для определения причины смерти вскрытие и не требовалось. При желании можно было обойтись даже без судмедэксперта.
— Многочисленные проломы черепа и повреждения мозга, — объяснила я.
— Горло перерезали напоследок, как и в случае с Берилл?
— Рассечены яремные вены и сонные артерии, однако внутренние органы не слишком бледные. При наличии кровяного давления он умер бы от кровопотери за несколько минут.
Другими словами, Харпер умер не от потери крови. Причиной смерти стали повреждения головного мозга. Он скончался еще до того, как ему перерезали горло.
— Как насчет защитных ран?
— Нет. — Я отложила скальпель и стала один за другим разгибать закоченевшие пальцы. — Ни сломанных ногтей, ни порезов, ни ушибов. Он даже не пытался отвести удар.
— Наверное, он так и не понял, что случилось. Приехал, когда стемнело. Убийца уже поджидал его у дома. Скорее всего, прятался в кустах.
Харпер припарковался, вышел из машины и, вероятно, закрывал дверцу, когда тот выскочил и огрел его чем-то сзади по голове.
— Сужение канала двадцать процентов, — пробормотала я, отыскивая взглядом ручку.
— Харпер сразу же упал, и псих добивал его уже лежачего.
— Двадцать процентов. — Я записала цифры на пустом конверте из-под перчаток. — Шрамов от предыдущих инфарктов нет. Сердце здоровое, но немного увеличенное. Кальциноз аорты. Атеросклероз средней степени.
— А потом перерезал горло.
Чтобы наверняка.
Я посмотрела на Марино.
— Ему надо было знать наверняка, что Харпер мертв, — повторил Марино.
— Не уверена, что он руководствовался рассудком. Посмотри на него, Марино. — Я указала скальпелем на треснувший как орех череп. — Нанесено по меньшей мере семь очень сильных ударов. Чтобы убить, хватило бы и одного. И после этого нападавший еще и перерезал горло. Это уже явно лишнее. Перебор, как и в случае с Берилл.
— Ладно. Перебор. Не буду спорить.
Я только хочу сказать, что в обоих случаях убийца действовал наверняка. Чтобы не было ни малейшего шанса выжить. Потому что если отрезаешь кому-то голову, то можешь не беспокоиться, что твоя жертва оживет и поведает кому-то всю историю.
Я начала собирать содержимое желудка в картонный контейнер, и Марино состроил гримасу.
— Можешь не трудиться. Я и так скажу, что он ел. Сам это видел. Орешки и два мартини.
Орешки к моменту смерти едва успели перевариться.
