– Вовка! Господи, Глеб! Помогите! – плюшка уже металась в глади воды, похожая на… Черт, тонкая ткань ночной сорочки облепила ее тело, и в полумраке она была… Черт, она была… Надо попытаться снова начать мыслить.
– Глеб, умоляю. Найдите моего сына,– прохныкала чертова баба, а я даже ответить ей не мог сейчас, потому что во рту пересохло так, что язык прилип к небу. Захотелось встать на карачки, напиться из озера, и превратиться в козленочка. Хотя, я в него давно уже… Не важно. – Да не будьте же вы в конце – концов задубевшим мамонтом,– простонала Параша.
– Хоть на время станьте человеком.
– Как ты меня назвала? – прохрипел я, бросаясь в чертов омут с головой. Влез по пояс в мокрую жижу, похожую на болотную трясину, надеясь, что меня засосет на смерть. Но ведь ее слова ничего не значат? Может она всех своих трахарей зовет мамонтами. Мало ли какие фантазии у девки.
– Быстро на крыльцо, не хватало еще лечить тебя потом – приказал этой дуре, собираясь нырять. Да не думал я сейчас о ее здоровье.
Ни о чем не думал, кроме круглого зада Параши, обтянутого грязной тканью, и груди. И талия у нее, оказывается есть, а бедра крутые, как два холма. Кто бы сказал неделю назад, что я стану ковыряться в грязи в поисках мелкого разрушителя, я бы тому в лицо рассмеялся. Встал на карачки и начал ощупывать руками то, что когда – то было газоном. Завтра схожу с дурищей в полицию, и точно вышибу эту чокнутую семейку. Клянусь всеми святыми. Сплюнул грязь, скрипящую на зубах, пытаясь посчитать клятвы которые дал себе в последнее время.
Выгляжу я наверное сейчас словно хряк, вывалявшийся в грязи. Мамонт, блин, ушастый.
– Дядя Хлебушек, вы чего тут? – появилась на крыльце рядом с бледной матерью Варя, и теперь с интересом рассматривал мой позор, прищурив глазища.
– Варя, Вовка… Его нет, – прорыдала Прасковья, громко. – Он наверное…
– Да в кухне он, пирожки жрет,– фыркнуло мелкое исчадье.– Чего ему будет то? Говорит не помнит, как там оказался.
Вроде в окно влетел открытое, Гарри Поттер, блин. Но это не точно. Ой,– увидев мой взгляд пискнула девчонка и юрко исчезла в недрах темного дома, словно ее и не было."
"Я выпрямился в полный рост, чувствуя, что еще немного и меня от злости разорвет. И похож я сейчас был на гряземонстра. Сорвался с места, вопя что – то нечленораздельное и ломанулся в кухню.
– Нет, он же ребенок,– неслась за мной Плюшка. – Я сама его накажу.
