А это может означать только одно – или они затеяли очередную каверзу или им страшно до одури. Я прижала к груди свои новые колготки, ставшие по воле моих детей лосинами на одну колготину, которые берегла как зеницу ока, всхлипнула и обреченно пошла к двери. Интересно, хозяин джипа сразу меня убьет, или сначала засунет мне «магический кристалл» в… Ну… На таких тачках обычно ездят злые, очень богатые, и совершенно отбитые дядьки – хозяева жизни. Пусть уж сразу, чтоб без мук.
– Ну, чего замерла? – ткнула меня в бок Зайка, судорожно обтирая руки о кокетливый, весь в рюшах, фартучек.
Мой любимый. – Перед смертью не надышишься. Знаешь, в этот раз я все же выдеру этих сорванцов. Если мы выживем, конечно.
Звонок в дверь прозвучал, словно поминальный набат. Я вся скукожилась, мечтая превратиться в амебу и утечь в стыки паркета, куда-нибудь в небытие.
– Может ты откроешь? Скажешь, что мы не причем. Вдруг поверят. Тебе все верят, – простонала я, вытирая нос скользкими колготками, адски воняющими растворителем и керосином.
Интересно, где они взяли только горючую смесь?
– Ты, если бы сегодня не закопырилась, пошла бы на новую работу, у нас бы была возможность оплатить ремонт очередного пепелаца, испорченного твоими чатланами. Может этот, тот кто за дверью, согласился бы на рассрочку? И я бы, даже, согласилась принять лютую смерть, как Матросов бы бросилась на амбразуру, ей-богу. Но ты же гордая у нас. Вот иди теперь и разбирайся с охреневшим и разозленным мужиком. Интересно, он шкаф, или интеллигентишка.
Если второй вариант, то у нас есть шансы. Чайком его напоим, побазарим по душам. А то может он натурой взять согласиться. И ему приятно и тебе для здоровья. Ты мужика то когда последний раз ощущала?
–Дура. Не знаю какой он, я не рассмотрела, он полз когда, только его зад было видно. Зад ничего так, но я не рассматривала специально. И отвянь со своими глупостями, – выдохнула я обморочно, и привалилась спиной к стене, слушая грохот. Владелец покалеченной машины больше не миндальничая, колотил в мою дверь, явно ногами и рычал, как диплодок, не меньше.
Что – то в его рыке мне показалось знакомым.– Меня сейчас вырвет,– проблеяла я и начала сползать по стене на пол.
– Вырвет ее,– сплюнула на пол Зайка,– что этот хмырь себе позволяет? У нас дети, между прочим. Он их заиками поделает, гад. Ну, я ему…"
"Зайка когда сердится очень страшная. Сейчас ее ярость взяла адский разгон, превращая всегда милую мою подругу в существо из ада.
