И судя по насупленной мордашке Варюши, она мое мнение разделяла сейчас целиком и полностью. И если честно, мне стало страшно только сейчас, потому что когда на личике моей дочери написана такая решимость, то можно ждать не просто беды – армагеддона. Я дернулась вперед, с одной целью – закрыть любимого мальчика от одуревшего идиота. Господи, столько лет я пыталась внушить себе, что этот придурок моя судьба? Какая же я дура. Ясно же было еще тогда, когда я застукала его с другой женщиной, что этот человек не способен быть чьей-то планидой.
Что он не может стать моим счастьем и целой жизнью. Чего я ждала то от мужика, которого порола плеткой дешевая баба в клеенчатых трусах? Уж точно не тихого семейного счастья. – Ты выродок и безотцовщина, как и сестрица твоя, которой ваш полоумный дедушка отдал очень важную вещь. Где кулон, мать вашу? Считаю до пяти. Если ответ будет не верным…
– Я предупредил просто, ну про трусы. Чего обзываться то? – пискнул Вовасик, на которого выплеск Грининого агрессивного идиотизма впечатление не произвел.
В руке Гришани появился электрошокер и мне стало не по себе.
– Начну с ушастого мелкого уродца,– оскалился добренький крестный, сделав шаг в сторону моего мальчика.
– Гриша, заканчивай уже церемонии,– подала голос до этого молчащая Бастинда, – времени мало.
– Вот честное слово, мам. Я не хотела,– шмыгнула носом Варюша, выуживая из кармана фломастер синего цвета. Из-за пазухи малышки высунулась острая мордочка Барабона. Я посмотрела на ощеренные зубы крыса и содрогнулась.
– Ты рисовать что ли собралась? – хмыкнул любящий братец.– Варька, нашла время. Да и фломик парашливый, из того набора, что нам папа Гриша задарил? Фуфло полное.
– Обвести папу Гришу его хватит, после того, как я закончу,– вредно фыркнула девочка.– Мела же он нам не презентовал.
– Господи, заткни ублюдков, мужик ты или нет? – взвизгнула госпожа Седова, зыркнув на ошалевшего от наглости детишек Гришу.– Мне нужен кулон. Быстро. И заканчивай с ними.
Гриня молча и неумолимо направился к моему сыну, я дернулась вперед, желая только одного, закрыть моего мальчика.
– Еще шаг и я тебя урою,– голос Зайки прозвучал глухо. Послышался треск, воздух запах озоном. Заюша вскрикнула и начала оседать на пол.
– Зря ты это сделал, дядя злой. Никому не позволено бить током моих родственников. Даже Вовку. Фас,– басом гаркнула моя дочь. Белый крыс молнией метнулся в сторону фурии, которая с визгом ломанулась в недра уродской квартиры.
