Что изменилось? Да мать твою, в моей жизни появилась поганка Параша, заполонив ее всю своими глазами, губами, детями и прочей ненужной мне чепухой, от которой у меня совершенно снесло шифер. Настолько, что я бегаю задрав хвост в поисках этой дуры, как балбес Шарик из «Простоквашино» за зайцем, чтобы отдать ему фотографию."
"– Босс, может ребят подождем? Я вызвал, – подал голос бравый вояка, прошедший горячие точки. Его явно поразил масштаб разрушений. Наверняка враг из его боевого прошлого не был столь изощрен в своих злодейских изысканиях, как лопоухий Вовик.
И судя по аромату, витающему в кондиционированном пространстве, мой винный погреб был нагло ограблен не в меру пронырливым мальчишкой. И я определенно откручу его уши, чтобы они не были так похожи на мои, когда найду. Если найду.
– Отследи телефоны,– хмыкнул я и шагнул на ристалищное поле, в которое превратилась квартира папы Гриши, судя по докладу моего безопасника.– Мне нужна женщина и дети.
Ты помнишь? Вчера. И бога ради, не порти воздух, у меня начинается дефибрилляция легких от выбросов твоего организма.
–Это не я, шеф. Это селитра, смешанная с серой,– ухмыльнулся начальничек толпы бесполезных секьюрити, которых я зачем – то активно кормлю. – В умелых руках просто бомба… Если в нее…
–Я уже понял, не продолжай, – хмыкнул я и почесал горящий на щеке шрам – верный признак приближающегося огромного попца. Руки Омена умелые, без всякого сомнения. И это меня еще больше убеждает в нашем с ним родстве.
Гриня лежал поперек прихожей и цвет его лица был странно-нереалистичным. Красивая синева выгодно оттеняла шлафрок колера крем-шампань. В сочетании с туфлей, которую он подложил под свою аватарскую щеку, адвокатишка выглядел даже куртуазно и самобытно. Увидев меня, красавчик застонал и засучил ножкой, отчего-то одной. Левой.
– Где моя женщина? – поинтересовался я, поддев носком ботинка туфлишку. Григорий дернулся, приложившись щекой об недорогой паркет.
Господи. Но он ведь убогий, как это вяжется с тем, что рассказал мне мой безопасник? Бедная моя Параша. Черт, да не может быть.– Если с ней что – то случится, я тебя на молекулы распылю, ты же понимаешь?
– Что ей будет то? В спальне она наверное, после секса отдыхает. Должен признать, баба огонь. Упустил ты свое счастье, Глеб Егорович, – простонал придурок, и я испугался, что просто забью его сейчас до смерти.
