Только мне казалось, что я ощущаю вес всего его тела! Вот-вот и не смогу дышать…
Пот выступил на коже. Я не могла ничего сказать, только тихо постанывала, чувствуя, что контроль все больше ускользал. Тем временем мужчина вжался пальцами мне между ног, начал гладить нежные складочки через белье. Губы задрожали. Рома ласково целовал мою шею, а я ощущала, как слезы выступили на глазах и начали пропитывать ткань галстука.
Нет… Боже, да что же это?!
Я вообще перестала ориентироваться в происходящем. Случился какой-то обратный эффект – вся интрига растаяла и превратилась в подобие страха! Тело начало деревенеть, а горло сжиматься, будто под давлением мужских пальцев.
Но пальцы Романа находились между моих ног – он уже поддел полоску трусиков, скользнул вдоль бархатного входа, рассчитывая, что там горячо и влажно. В этот момент я дернула руками и, ощутив скованность, вдруг испытала резкую нехватку воздуха...
– Пожалуйста!.. – всхлипнула, выгнувшись телом.
Но меня не услышали. Или Рома воспринял это как призыв, потому что внезапно толкнулся в меня.
С моих губ сорвался резкий вой.
– Нет! – воскликнула я, зарыдав в голос и изворачиваясь. – Хватит!.. Прошу не надо!
Повязка внезапно ушла с глаз. Сквозь слезы я увидела суровое лицо Романа.
– Я не могу… не могу дышать! Отпусти-и меня!..
– Твою мать...
Он резко поднялся, выдернул ремень и освободил мои руки. Я подскочила как ошпаренная. Неуклюже слетела на пол, пряча лицо, и побежала в ванную.
– Надя?!
Я ничего не могла говорить.
Добежала до ванной, закрылась и согнулась над раковиной. Руки дрожали, слезы градом текли по щекам. Включив воду, я попятилась к стене, села прямо на пол и беспомощно заплакала.
Роман дал мне минуту, не больше. Затем распахнул дверь, выдернув замок с мясом, приблизился и опустился на корточки. Сразу понял, что я не готова говорить. Так крепко вцепилась в колени, утыкаясь в них лицом, что насильно не расцепишь.
Послышался тяжелый вздох. Затем шорох и шум воды. Роман, ни говоря ни слова, взял меня на руки и занес в душевую кабину.
Там держал под теплой водой, пока я сама не встала на ноги. Его одежда вся намокла, но он продолжал стоять со мной, проводя ладонью по волосам.
– Прости… – дрогнувшим голосом вытолкнула я, наконец, и уткнулась ему в грудь, орошая ее горячими слезами."
"Рома прижался губами к моей макушке.
– Надя, я совершил ошибку. У меня не было в мыслях пугать тебя.
– Я з-знаю!.. Это… дело не в т-тебе… Это я!..
