Именно меня коллеги выставили виноватой! Они решили, будто я пошла к Виктору Ивановичу жаловаться, после чего получила самую большую премию за все время. А им достался низкий коэффициент и выговор.
Начался настоящий ад. Меня игнорировали, подставляли, делали все, чтобы я вылетела из компании! Да только у них ничего не получалось и кажется это злило коллег еще больше. И вот они нашли способ как меня убрать… Самый мерзкий.
Прерывистое дыхание сорвалось с губ. Я готова была вот-вот разрыдаться, как вдруг… передумала.
Замерев, полностью сосредоточилась на том, что секунду назад испытала. В животе, будто колесом спустился жар и осел приятной тяжестью в самом низу. Очень приятной.
– Что за… – шепнула и тут же вздрогнула.
Потому что дверь в туалет внезапно распахнулась.
Вскинув взгляд, я впала в ступор, через влажную пелену увидев крупный мужской силуэт. Обернулась и вжалась поясницей в столешницу, чувствуя, как сердце подскочило к горлу. Потому что мои широко распахнутые глаза смотрели на генерального директора.
Смотрели и не верили.
– В-вы… кажется ошиблись дверью! – выпалила я и тут же прикусила язык, осознав, как дерзко это прозвучало.
Синие глаза мужчины грозно полоснули по мне. Затем он повернулся к двери и… запер ее.
3
Когда генеральный уверенным шагом начал приближаться, я испуганно попятилась, пока не оказалась в углу между стеной и раковиной. Зубы застучали друг о друга. Тело пробивало дрожью, будто от озноба – это просто не могло происходить на самом деле!
Но это происходило.
Здесь и сейчас. Роман Давидович подошел ко мне вплотную, возвышаясь во весь свой исполинский рост, будто грозная скала и обоняние мгновенно уловило терпкий аромат его одеколона, который окружил меня невидимым облаком. Задирая голову, я такой маленькой себя почувствовала, что невольно поежилась. А мужчина вдруг бесцеремонно обхватил пальцами мой подбородок.
– Что вы делаете?..
– Фамилия?! – раздался требовательный вопрос.
– А-аверина… Над… Надежда Сергеевна!
Прищурив синие глаза, обрамленные густыми ресницами, генеральный отпустил мое лицо, но не отступил ни на сантиметр.
– Значит, слушай меня внимательно, Надежда Сергеевна, – тихим предостерегающим тоном заговорил он. – Если я узнаю, что ты принимаешь какие-то запрещенные препараты, твоей карьере конец. Поняла?
Оцепенение охватило с головы до ног. Страх ударил по нервам, и мои глаза наполнились слезами, которые, разумеется, не тронули сурового начальника.
– Я н-ничего не принимала!..
