Её лицо было напряжённым, под глазами залегли тени.
– Доброе утро! – вежливо поздоровалась я.
Она рассеянно кивнула, бросив взгляд поверх бумаг.
– Здравствуй, Надюш!
Сев за свой стол, женщина шумно выдохнула, будто выпуская пар, и схватилась за мышку, сосредоточив всецелое внимание на мониторе.
– Я разобралась с почтой. Может, сделать вам кофе? – осторожно предложила я в какой-то момент.
Ольга Валерьевна оторвалась от экрана и задержала на мне напряженный взгляд из-под очков.
– А… нет, не надо кофе, – твердо отказала.
– И вообще, Надя, до обеда лучше лишний раз не выходи из кабинета.
– Почему?..
Она сжала губы, будто сдерживая раздражение.
– Чтобы не попасть под горячую руку. Радов сейчас за один неверный взгляд уволит к чертям…
Я опешила.
– А что случилось? – спросила, не скрывая тревоги.
Начальница нехотя отвлеклась от дела:
– Ты разве не слышала?
– Нет…
– Срочный совет директоров из-за корейцев этих несчастных, – негодующе сообщила она. – Сделка с оборудованием на грани срыва.
Кто-то слил информацию, и их перекупили!
Округлив глаза, я тихо выдохнула:
– Ничего себе…
– Вот-вот.
– Что же теперь делать, Ольга Валерьевна?..
– Радов разберётся, что делать, – отсекла женщина, не отрываясь от монитора. – А пока будет разбираться, чую голов много слетит. Так что сидим и тихо работаем!
39
Сосредоточиться на работе оказалось не так просто. Я смотрела в монитор, а мысли в голове кружились, как осенние листья в грозу. Сделка с корейцами была для компании очень важна – месяцы переговоров, тонны документов, бесконечные совещания.
.. Это выход на новый уровень, даже я – рядовой сотрудник, понимала какой урон понесет компания, если все сорвется! Кто же мог оказаться предателем?
До самого обеда я даже ни разу не встала из-за стола. Казалось, во всем офисе сгустился воздух, и напряжение витало в каждом его отделе. Однако Ольга Валерьевна настояла, чтобы я сделала перерыв. Сама же она осталась в кабинете, с озабоченным видом что-то делая на компьютере.
Возможно, ей поручили сделать какой-нибудь срочный анализ, и начальница не могла себе позволить даже отлучиться в туалет. На ее месте я бы тоже старалась на износ, учитывая ярость, в которой Радов сейчас пребывал…
Если честно мне не доводилось видеть его гнев на работе. Но я верила слухам, что в этом состоянии он по-настоящему страшен.
В столовой все только и говорили о произошедшем. Шептались, строили предположения, осуждали действия безопасников.
