Сказать «нет», значит солгать, сказать «да, значит вновь доставить ему удовольствие. ‒ Да или нет?
‒ Да.
‒ Настолько, что ты хотела бы повторить? ‒ Хочется стереть с его лица эту самоуверенную ухмылочку. ‒ Ты же помнишь, как тебе было хорошо со мной. Сама призналась, что я трахнул тебя лучше, чем твой женишок. ‒ А ещё лучше влепить отрезвляющую пощёчину наглому хаму, возомнившему себя невесть кем. Глеб резко подаётся вперёд и успевает ухватить за ворот дублёнки, притянув к себе. ‒ Повторим, Котёнок? ‒ Дышит в губы, обволакивая запахом сигарет.
"
"Игра в «кошки-мышки» становится более откровенной, когда большой котяра шумно проводит носом по моей шее, вбирая аромат и слегка прикасаясь губами. Но и от этого, казалось бы, невинного действия, я готова скулить и падать в его объятия, бездумно сдавшись в плен. Как он это делает? Острый взгляд, ухмылочка, едва заметное касание ‒ я готова сорваться в него без страховки, вручив своё сердечко и предоставив возможность сделать всё, что Глеб пожелает.
Смотрю открыто, собрав всё, что могла бы назвать силой воли, или её остатками, которые ложатся пеплом к ногам Глеба, и шепчу:
‒ Я не голодна. Отвези меня домой. Сейчас.
Последнее слово произношу уверенно, как мне кажется, и медленно высвобождаюсь из цепкого захвата мужчины, увеличивая расстояние, насколько позволяет внушительный салон автомобиля.
‒ А я голоден.
Снова этот взгляд ‒ всё такой же голубой, но, скорее, похожий на разъярённое небо, готовое обрушиться бешеной стихией.
‒ Ты легко можешь это исправить. Уверена, у тебя есть множество вариантов.
‒ Меня интересует определённый.
‒ Ты его не интересуешь, ‒ бросаю в ответ, натянув маску безразличия, но по-прежнему дрожу всем телом, понимая, что мы в разных весовых категориях и моего опыта недостаточно, чтобы противостоять Глебу. Но и сдаться, рухнув в его объятия, не могу прекрасно понимая, что я для него лишь мимолётное развлечение, которым он не насытился до конца.
Ни единой эмоции на каменном лице. Застыл, словно изваяние, полностью сосредоточившись на мне.
Проходит несколько долгих минут, пока Глеб отворачивается, заводит машину и едет в направлении дома. Не решаюсь задать вопрос, но прежде чем выйти всё же не сдерживаюсь:
‒ Когда вернётся Илья?
‒ Уже соскучилась? ‒ бросает через плечо, не удостоив меня взгляда.
‒ Мне с ним привычнее. Мы год вместе.
