Обманутая, преданная, отчасти разочарованная, потянулась за Глебом, без оглядки утонула в незнакомом мужчине, который так мастерски прочёл меня и поделился своим теплом, подарив немного себя.
После занятий топаю к куратору, чтобы выслушать претензии к моей работе, но вновь утопаю в собственных мыслях, и Елена Владимировна снова и снова окликает меня, возвращая в реальность. В конце концов ссылаюсь на недомогание, и даже изображаю лёгкий кашель, и она, махнув рукой, отпускает меня с миром, а точнее, исправлять недочёты.
Ещё бы вспомнить потом, что она говорила…
Набираю Глеба, и услышав короткое «понял», тяну за собой Настю, чтобы подождать на привычном для нас месте около института. Ждём около получаса, пока возле нас не останавливается белый внедорожник, и только в этот момент понимаю, что Глеб возит нас на своей машине. А автопарке фирмы напряжёнка с транспортными средствами? Через двадцать минут высаживаем Настю, и я снова остаюсь с ним один на один, сжимаясь до практически незаметной точки на заднем сидении.
Я ещё не поняла, как он настроен по отношению ко мне ‒ границы не определены, а черта не обозначена. Возможно, Глеб прощупает, насколько живы мои воспоминания и возможно ли продолжение начатого в его квартире полгода назад. Но я тут же одёргиваю себя, напоминая, что эта каменная глыба, вероятно, вообще ничего не чувствует, и его самолюбие ликует, когда я тянусь к нему в ожидании ласки.
‒ В кафе?
‒ Что? ‒ Не сразу понимаю, о чём он спрашивает.
‒ Илья сказал, что перед тем, как отправиться домой, ты всегда ужинаешь в кафе.
‒ Что ещё сказал Илья?
‒ Что у тебя неизменный маршрут без сопутствующих сложностей. Я так понимаю, ужин в забегаловке, чтобы не находиться в кругу семьи, а сразу прошмыгнуть в свою комнату, закрывшись на все замки?
‒ Да.
‒ Всё настолько хреново? Надеюсь, наручниками к батарее не пристёгивают?
‒ Какая тебе разница?
‒ Я задал вопрос, Арина. ‒ Машина останавливается за два квартала от дома, и Глеб разворачивается, сканируя меня взглядом.
‒ Жду ответ.
‒ Полная свобода, ‒ грустно усмехаюсь, ‒ если любые поездки только в присутствии охранника и камеры по периметру дома, можно считать свободой.
‒ Илья работает с тобой уже год. Ты могла с ним договориться, предложить денег в конце концов, чтобы он прикрыл любые твои похождения, не докладывая отцу. Не было идеи сорваться в какое-нибудь приключение?
‒ У меня было приключение ‒ ты.
‒ Оно было приятным? ‒ Молчу, не зная правильного ответа.
