‒ Вот что странно, Глеб, ‒ оборачиваюсь на голос отца, ‒ если сложить сцену на празднике в доме Строгановых, ‒ загибает палец, ‒ твою выходку в ЗАГСе с рукоприкладством к лицу жениха, ‒ загибает второй, ‒ и только что прозвучавшую эмоциональную речь, то получается…
‒ Что?
‒ Вот ты мне и скажи, что получается.
‒ Ровным счётом ничего, ‒ отрезвляю отца, собравшись. ‒ Я работал с Ариной две недели. За это время успел просчитать девчонку, да и она не сопротивлялась ‒ открыта и доступна. Не знает, как вести себя в такой ситуации.
Это просто забота о клиенте, ничего большего. И кстати, её похищение ‒ камень в мой огород, а точнее в репутацию фирмы.
‒ Совсем нет. Не твой водитель вёз её. После заключения брака, забота о Строгановой перешла бы к Евдокимову, а у него своя охрана. К услугам наёмников не прибегает.
‒ Демьян контракт с моей фирмой не аннулировал. Не предупреждал о разрыве в одностороннем порядке, хотя, по условиям, обязан это сделать за десять дней до предполагаемого срока.
Непонятная эмоция проносится в глазах отца, словно прямо сейчас он вспомнил нечто важное ‒ забытое и невыполненное.
‒ Выплатил бы неустойку. Не страшно.
‒ Мог сообщить об изменениях ещё на празднике в честь нового года. Уже тогда с предполагаемым браком всё было решено, насколько я понял. ‒ Передёргиваю плечом, вспоминая взгляд мелкой, когда произносила уверенное «я согласна». Снова корёжит от незнакомых мне дерьмовых эмоций, захлестнувший в тот самый момент и преследующих до сих пор.
‒ Ты кривишься каждый раз, когда упоминаешь свадьбу Строганой.
Тебя это задевает?
‒ Нисколько. Не моё дело.
‒ А мне кажется, ‒ встаёт, медленно направляясь ко мне, ‒ что Арина Строганова для тебя больше, чем просто клиентка, ‒ светлая бровь подскакивает, а на лице отпечатывается немой вопрос.
‒ Когда кажется, креститься надо. Советую.
Отхожу к окну, вглядываясь в сад за домом. Зимой он похож на нечто безликое и голое. И этот огромный фонтан посредине, тётка глиняная непонятная в полный рост, копия скульптуры какого-то там американца.
Мамина прихоть, которую отец с энтузиазмом выполнил, и теперь это её личный центр притяжения. Неосознанно перевожу взгляд на гостевой дом, который стоит на отшибе. Построен по желанию Кости, именно там была обустроена студия для его художеств, пока занятие не надоело, и он бросил всю эту творческую муть. Замечаю свет.
‒ В гостевом доме кто-то живёт? ‒ почти прилипаю к стеклу, пытаясь рассмотреть строение.
‒ С чего ты взял?
‒ Там свет горит.
