‒ Я хочу тебя познакомить с моим давним другом ‒ Новицкий Роман Викторович."
"Перевожу взгляд на высокого мужчину. Когда-то несомненно красивый, сейчас не менее статный и подтянутый. Несколько секунд рассматриваю, а, остановившись на глазах, замираю: голубые, почти прозрачные и невероятно притягательные. Едва ощутимый укол в солнечном сплетении настораживает, когда я понимаю, что знаю этот взгляд. Он кажется мне родным и таким знакомым, что я не стыдясь всматриваюсь в Новицкого, отчаянно вспоминая, откуда внутри возникают данные ассоциации.
‒ Добрый вечер, Арина! ‒ бархатный низкий голос обволакивает, вызывая эффект дежавю. ‒ Вы меня, наверное, не помните? ‒ отрицательно мотаю головой. ‒ Демьян, она не помнит. А я тебя помню четырнадцатилетней девочкой с невероятными длинными волосами. Мы тогда тесно дружили с твоим отцом, и я бывал в вашем доме.
‒ Я вас не помню.
‒ На какое-то время мы отдалились, но сейчас навёрстываем упущенное.
‒ Да, возможно теперь ты чаще будешь видеть Романа Викторовича у нас в гостях, ‒ поясняет отец.
Так же мне когда-то представили Евдокимова, но в отличие от моего несостоявшегося свёкра, Новицкий располагает к себе.
‒ Где же он? ‒ озирается по сторонам. ‒ Чёрт, рядом же был? ‒ начинаю оглядываться, не понимая о ком говорит мужчина. ‒ А, вот. Познакомься ‒ мой старший сын Глеб.
Поднимаю глаза, и земля плывёт из-под ног. Глеб. В строгом костюме с бабочкой. Такой уверенный в себе, нахальный, красивый, с налётом брутальности. Смотрю в голубые замёрзшие радужки ‒ в них нет льда, ‒ мелькает что-то неясное, необратимое, близкое и далёкое.
Душа выворачивается наизнанку, сжимаясь в крошечный комок. Боль ‒ тупая, ноющая, раздирающая.
Порой жизнь бьёт больно, наотмашь, хлыстом по сердцу, а тебе остаётся лишь улыбаться, потому что иначе сдохнешь от боли. Улыбка может прикрыть всё, даже отказ от тебя человека, которого ты считал близким. Ты улыбаешься миру, хотя хочется надрывно крикнуть: «Что же ты делаешь, чёрт возьми?». А в ответ тишина. Именно поэтому молча и совершенно нелепо растягиваешь губы в улыбке и говоришь:
‒ Добрый вечер, Глеб.
С наступающим новым годом, ‒ мой голос хрипит, но я всё же выдавливаю из себя два предложения.
‒ Добрый вечер, ‒ отзывается блондин, и, схватив мою руку, слегка прикасается к тыльной стороне губами.
Вычурный и совершенно несвойственный жест для Глеба, озадачивает. Галантность ‒ это не про него. Сейчас особенно остро вспоминаются его слова, которые не вяжутся с представленным образом.
