И отцом твоего внука будет кто? Правильно ‒ козёл! ‒ почти кричу, ткнув пальчиком в грудь родителя. ‒ Очень надеюсь, что тебя всё устраивает в данной ситуации.
Застываем друг напротив друга, не смея нарушать тишину. Папа сдаётся через несколько минут и покидает мою комнату, тихо прикрыв за собой дверь.
Надрывно дышу, мотая головой из стороны в сторону. Хочу успокоиться, выглядеть, как минимум собранной и приветливой. Уже восемь, гости собираются в большом холле, чтобы через четыре часа встретить новый год под грохот салютов.
Новый год… Казалось бы, волшебный праздник, который привносит в нашу жизнь что-то светлое, волшебное и едва осязаемое, заставляющее душу биться в эйфории. Для меня же ‒ ужаснейший из дней, когда я должна сказать «да» тому, кто этого не заслуживает.
Бросаю взгляд на своё отражение: золотое, струящееся платье до пола, с большим вырезом на спине и глубоким декольте. Не мой фасон, но сегодня всё не так, как должно быть, и мой наряд лишнее тому подтверждение.
Спускаюсь вниз, где в большом зале-столовой собираются гости, общаясь и обмениваясь поздравлениями.
Половины я не знаю, да и знать не желаю: друзья, знакомые, соседи и партнёры отца каждый год собираются в нашем доме.
‒ Привет, ‒ прикосновение к плечу заставляет обернуться. Вероника Ганина собственной персоной, и её присутствие удивляет. ‒ Удивлена?
‒ Да, если честно. Вы несколько лет отвечали отказом на приглашения.
‒ Ты ведь знаешь, как мне нравился Антон? ‒ киваю. ‒ Мне потребовалось много времени, чтобы спокойно находиться в этом доме, где, кажется, всё напоминает о нём.
Но твой отец настоял на нашем приходе, а мой согласился. Возможно, к лучшему, ‒ пожимает плечами, улыбаясь.
Она мне всегда нравилась: умная, сдержанная, знающая себе цену женщина. Они с братом были бы отличной парой, если бы он не завис на Альбине.
‒ Однозначно, к лучшему.
‒ Мне кажется, или этот дом стал другим? ‒ осматривается, поднимая глаза в потолок. ‒ Словно при твоей матери, он был наполнен светом и теплом, а сейчас от него веет неприятным холодом, ‒ морщит нос.
‒ Ты не первая, кто так говорит. Здесь давно неуютно.
‒ Полагаю, всё дело в новой хозяйке, ‒ кивает куда-то мне за спину, а, повернувшись, наблюдаю энергичную Веру, обхаживающую гостей.
‒ И её дочери, ‒ добавляю, но Вероника всё понимает, закатывая глаза.
‒ Арина! Арина, иди сюда! ‒ со стороны раздаётся призывный крик отца, и я, извинившись, покидаю Веронику, чтобы двинуться ко входу.
