- О, покой нам только снится, - легонько усмехаюсь.
- Теперь я точно хочу тишины, - говоря это, смотрит мне в глаза. Вижу, как меняется его настроение и чувствую, что он хочет что-то сказать.
- Лаура, Анель, хорошо, что вы пришли с мамой, потому что мне над вам кое-что сказать, - как я и думала, Мустафин выжидал подходящий момент. – Я не говорил вам этого раньше. Знаю, что вы разочаровались, обиделись, злились. Но вы уже большие девочки, поэтому, - хриплый голос Рустама дрогнул. – Простите меня за то, через что я вас провел.
Я не знаю, что сказать и какие слова подобрать. Но…Вы – самое лучшее, что случилось в моей жизни. Потерять ваше доверие и любовь - самое страшное, что может быть для меня.
Мне кажется, я глохну от тишины, воцарившейся в палате. Слова Рустама эхом отдаются в голове и сердце. Всего несколько слов, а меня прошибает озноб. И вроде бы я уже давно переболела, а все равно ноет там, где не должно ныть. Проходит минута и по комнате проносится плач моих дочерей, которые обнимают отца, но ничего не говорят.
Однако мы оба понимаем, что это значит. Они простили. Потому что он их об этом попросил. Со мной мой отец так не говорил. Даже после похорон мамы он обнял меня, но сказал только: «Мне жаль. Я тебя люблю». О прощении речи не было. А ведь я была чуть старше Анель тогда. Ощущая себя такой же маленькой девочкой, как Лаура и Анель, я прижимаю ладонь ко рту и отворачиваюсь. Хочу тоже выплакать эту боль.
- Лаура, Анель, пожалуйста, оставьте нас с мамой. Нам надо поговорить, - просит Рустам.
- Да, папочка.
Не могу смотреть на него, не хочу показывать ему свою слабость. За дочерьми закрывается дверь, и слышу, как он зовет меня.
- Айлин. Пожалуйста.
- Ну что еще, Мустафин? – нервно оборачиваюсь и врезаюсь в его болезненный, полный отчаяния взгляд.
- Подойди, пожалуйста.
- Господи, ты же не на смертном одре! – моя язвительность в данный момент - моя броня.
- Пожалуйста, - снова просит он.
Подхожу к изголовью и он, вопреки моему желанию, берет меня за руку.
Я знаю, что он сейчас скажет, я ждала этих слов почти четыре месяца назад, но так и не дождалась.
- Прости меня, Айлин. За все, что тебе пришлось пережить из-за моего предательства. За то, что я говорил, за то, что меня не было рядом, когда тебе было плохо, за обман. Прости.
- Рустам…Все это звучит, как исповедь перед смертью. Не надо. Не мучай меня.
- Нет, послушай. Даже если ты не простишь меня сейчас, знай, что я спрошу тебя об этом через полгода, год, два.
