Противник рухнул на землю как подкошенный.
Буторин, тяжело дыша, замер на месте. Убитый смотрел на него мертвыми глазами, из раны в затылке толчками вытекала кровь.
– Черт тебя побери! – выругался Виктор и засунул пистолет в кобуру.
Как объяснить Максиму? По всему видно, это был командир группы.
Буторин обернулся и увидел, что к нему идет боец с виновато опущенной головой. Вопросы отпали сами собой. Значит, и там неудача. Опять только трупы, и ни одного живого диверсанта. А ведь для этого Платов и послал сюда нас.
Чтобы все было сделано грамотно и аккуратно, а мы… Что теперь, телефонировать в Москву и просить прислать нам в помощь других опытных бойцов? Желательно из бывших пограничников. И скажет нам тогда Петр Анатольевич, глядя своими холодными глазами: «А вас-то я для чего туда послал? Лучшие из лучших! Самых опытных нашел, самых сообразительных, самых умелых, а вы ни одного диверсанта живым взять не сумели! Две недели топчетесь, наворачиваете труп на труп». Теперь только последнему идиоту непонятно, что здесь активно работает контрразведка.
И резидент это видит. И выводы делает…
Приказав принести плащ-палатку, Буторин стал обыскивать тело, тщательно осматривая все, что было в карманах убитого. Как и следовало ожидать, ничего ценного и относящегося к антисоветской деятельности при себе этот человек не имел. Ни документов, ни каких-то особенных вещей. Все обычное, безликое. После тщательного осмотра всех тел Буторин велел стащить трупы в одно место и уложить рядом.
Сидя верхом на гнедой кобыле, Буторин ехал к поселку, чтобы срочно сообщить Шелестову по телефону подробности последней стычки.
По рации сержант передал кодовое сообщение – к месту боя отправят две машины. За бойцами и телами диверсантов. Там Буторин уже не нужен. Заняться идентификацией можно и в местном морге.
Через час, когда Виктор уже видел вдали дым из печных труб, метрах в трехстах он неожиданно разглядел человека, который сидел на корточках и ковырялся в земле. Ботаник? Мулымов? Этот-то что здесь делает? Ну да, он же изучает растительность Якутии.
Если бы попался на глаза диверсантам, они бы его зарезали и закопали. Им свидетели не нужны. И не нашли бы мы этого очкарика уже никогда. Надо с ним поговорить, что ли. Пока мы работаем и ищем диверсантов, не надо бы ему в лес ходить."
"Буторин повернул лошадь и погнал низиной к речной пойме в сторону поселка. И только через полчаса Виктор вдруг вспомнил описание, которое давали жители поселка в пятидесяти километрах отсюда.
