Но там все друг друга знают, там новых нет. Тем более чтобы назначить человека сюда на ответственный пост. Ты точно сказал, что это не слесарь и не механик. Он владеет ситуацией, у него есть доступ к информированным людям. По крайней мере, он имеет возможность общаться с большим количеством знающих людей.
– Косвенно вхожий на аэродром или в штаб 1-й перегонной дивизии, – начал загибать пальцы Шелестов.
– Нет, там может быть помощник резидента. Завербованный, купленный или запуганный им человек, но не сам резидент.
Туда ему за такой короткий срок не попасть. Букатов, например, может быть таким человеком. Это заместитель начальника управления комплектации и снабжения. И таких, как Букатов, у резидента несколько. Идем дальше. Местный исполком или городское и районное коммунальное хозяйство? Отметаем. Они даже близко не имеют подходов к аэродромным делам и перегону.
– Местная милиция, – продолжил перечислять Шелестов. – Гарнизонная комендатура? Там вполне могут оказаться люди с чужими документами.
С ранениями и орденоносцы.
– Согласен, – кивнул Коган, – надо сделать запрос на руководство, старших командиров. Часто очень всплывают люди, у которых из родни никого не осталось или вышедшие из детдома. На фронте погибло все подразделение, никого, кто с ним служил, не разыскать. Такие темные личности мне за время работы следователем попадались. Удобная легенда. Дальше…
– Районная больница, – прищурился, глядя на Бориса, Шелестов. – А как тебе кандидатура заведующей больницей Артамоновой?
– Что? – Коган недоверчиво посмотрел на Максима, полагая, что тот шутит.
– Баба?
– Ну, я думаю, что ты согласишься со мной, что Артамонова не баба, а вполне интеллигентная и умная женщина.
– Ладно, тоже вариант, – подумав, согласился Коган. – Еще кто?
Рабочий день в отделении милиции на Палихе начался как обычно. Выходили на дежурство постовые милиционеры, возвращались те, кто нес службу ночью. В дежурной части шла смена.
Подъезжали и отъезжали машины – милицейские и гражданские. Привозили задержанных, кто-то пришел по повестке. Обычный октябрьский день. Только небо немного серее, и облачность сегодня была ниже. Но это могли замечать лишь люди творческие, те, кто видит краски окружающего мира иначе – обостренно.
Но наблюдали за отделением милиции и другие люди. Те, кто тоже остро воспринимал действительность во всех ее деталях. Те, кто умел видеть и делать выводы.
