И он не знает про самолет с почтой…
Сержант Охлупкин поднялся с корточек, отряхнул ладони и уверенно показал рукой:
– Туда шли.
– Туда? – удивился Буторин. – К поселку? Может, геологи?
– У геологов лошади, а эти пешком шли. Давно шли, устали.
– Сколько их? – озабоченно спросил Виктор.
– Думаю, что четверо. Двое в кирзачах: у одного каблуки новые, мало стоптанные, а у второго сильно правая нога на одну сторону стаптывается. Походка вразвалочку или хромает после ранения. Один в резиновых сапогах, устал.
Перематывал портянки. Ноги потеют, газетами портянку прокладывал. Вон там, у дороги клочки сопревшей газеты. А четвертый в яловых крепких сапогах. И еще вот это, Виктор Алексеевич. Оружие у них старое, неухоженное. Ясно, что сюда не со своим шли, а налегке. Уже в Якутии раздобыли кто что мог.
Буторин крутил в руках выколотку – один из инструментов, полагавшихся каждому автомату ППШ и хранившийся в прикладе с тыльной стороны. Видать, пружина ослабла или раскрутилась, винты вывалились из древесины и принадлежность вывалилась.
Да, не геологи. Геологи с ППШ не ходят."
"– Собери бойцов! – коротко приказал Буторин, убирая находку в карман ватника. Он не стал ждать, когда группа построится. Не было времени на соблюдение устава. – Так, хлопцы, слушайте меня внимательно. Охлупкин разобрался в следах. И по всему получается, что четверо диверсантов идут к поселку. В поселок они не пойдут, там им делать нечего. А вот на дороге они вполне могут захватить проходящую машину и использовать ее в своих целях.
Они несут что-то тяжелое. Может, взрывчатку, а может, рацию. Слушайте приказ. Ускоренным маршем выйти наперерез врагу и захватить диверсантов живыми. Если враг будет слишком упорно защищаться, двоих разрешаю уничтожить, но командира группы обязательно взять живым. Отличить его легко – по сапогам. На нем добротные кожаные сапоги. Охлупкин, подойди!
Буторин достал из внутреннего кармана сложенную топографическую карту и показал точку, где сейчас находилась их небольшая группа.
– Сейчас мы с тобой разделимся. Возьми с собой троих бойцов. Я буду с остальными догонять диверсантов по их следу, а ты напрямик через распадок и гряду. И еще, сержант, – Буторин выразительно посмотрел в глаза Охлупкину, – заруби себе на носу! Старшего брать только живым!
Они шли очень быстро. Бег сменялся быстрым шагом, бойцы двигались молча, чувствуя напряжение момента.
