Так легко говорю с ним, словно мы никогда не расставались."
"- Если только тебя, - усмехнулся он. С одной стороны, я разозлилась от такой прямолинейной наглости. С другой сердце быстро забилось, перехватило дыхание. Вот же шутник. Хотя если это правда, мне и ответить нечего. Наверное, я тоже больше всего на свете хочу его. Во всех смыслах этого слова.
- Значит, будешь есть макароны с котлетами.
- Ну, я так понимаю, это на ужин? – мы остановились на красный, рядом с белой вольвой. Там сидела молодая семья и собака на заднем сидении, которая почему-то глазела в нашу сторону.
Я глянула на нее, потом перевела взгляд на Тимура. Он отбивал по кожаному рулю ритм указательным пальцем.
- Судя по времени сейчас обед.
- Обед, ужин, какая разница? Это все тяжелые комбинации.
- А тебе какие нужны? – засмеялась, не улавливая его намеков. Мы столкнулись взглядами, и Авдеев игриво повел бровями.
- Я говорю о десерте, любимая, о десерте. – Загорелся желтый и машина снова начала вилять по трассе, а Тим смотреть прямо.
И, слава Богу! Иначе не знаю, мои щеки без того знатно горели, тут еще такие фразы. Любимая. Вот же дурак. Зачем называет меня так? Как давно я не слышала этого слова, как давно не ощущала парящих бабочек в животе, по всему телу. Улыбка сама скользнула к губам, я прикрыла рот ладонью, стараясь скрыть эмоции, и произнесла едва слышно:
- Впереди кондитерская есть, можем заехать.
- В другой раз, - удивительно, но Тимур не стал ерничать. Молча позволил мне продолжать заливаться нотками счастья и радости.
Остаток дороги мы слушали музыку, ну и Авдеев иногда ругался на водителей: то они едут слишком медленно, то неожиданно перестраиваются, то поворотник не включили. Возле дома снизили скорость, а у двора вообще двигались, подобно большой ленивой черепахи. Тим умело скользнул между двумя автомобилями, и заглушил мотор.
Я вышла на улицу, выдыхая поры теплого воздуха. Довольно зябко, еще и ветер. Небо налилось свинцовым цветом, кажется ночью, опять будет снег.
Ну и пусть, на следующей неделе Новый год. Пора бы уже городу покрыться пушистым покрывалом.
- О чем думаешь? Обо мне? – спросил Тим, подходя ближе. Коснулся своей горячей ладонью моих холодных пальцев. Так запросто. Так обыденно.
- Конечно, ты же единственный, о ком я могу думать двадцать четыре на семь, - улыбнулась, засматриваясь на него. Высокий, сильный, мужественный. Мой.
- Ну, все остальное тлеет на фоне крутого меня, согласись.
- Бесспорно.