Ух, как интересно!
— Возражаем? Начальству?
— Да я же не виновата!
Она дернулась, прогнулась, щеки запылали от гнева.
— Степень вины определяет руководство. Так же, как и размер наказания.
— Да за что?"
"— У нас обычно не объясняют подробности косяков. Эмпирический способ воспитания сотрудника.
— Что?
Вик с удовольствием наблюдал, как от того бреда, что сейчас несет, у Снегурки понемногу едет крыша.
Загрузил девчонку, молодец…
Ее запястья, перехваченные над головой, будоражили. И сама поза, полная беззащитности, заводила.
И хотелось усилить ощущения.
Надо взять на заметку эти эмоции. И поиграть как-нибудь… Но в другой раз. Не сейчас. Сейчас и напряг Снегурки сам по себе вкусный.
Вик наклонился, поймал мимолетный отблеск замешательства в светлых глазах, усмехнулся и неторопливо поцеловал.
Сашка ответила. Податливо раскрыла губы, дернула руки, словно желая, чтоб отпустил. Для чего? Обнять? Оттолкнуть? Неважно. Потому что пока нет. Еще не до конца кайфанул.
Он так и целовал ее, прижимая запястья к кровати, второй рукой уже вовсю пробираясь под подол форменного платья, к простенькому белью.
Сашка раздвинула ноги и толкнулась бедрами навстречу.
Как всегда, ее тело действовало быстрее головы. И правильнее.
Вик прервался только для того, чтоб стащить с нее трусы и приспустить с себя спортивки.
Замер, поймав взгляд Сашки на своей члене. Горячий, немного напряженный.
Она и сама смотрелась невозможно горячо. В расстегнутом до пояса форменном платье, зацелованная, покусанная, растрепанная, с задранным подолом и без трусов.
Огнище!
— Ну что, агент, готовы к наказанию?
— А я думала, что это… Ах!
Вик, не собираясь слушать, что именно думала в данный момент Снегурка, задрал ее ногу себе на плечо и вломился в податливое тело с такой силой, что у Сашки глаза закатились и дар речи пропал.
— Бооожеееее… Да! Да-да-да-да!
Зачастила она, судя по всему, забыв совершенно про то, что думала, что хотела сказать.
Вскрикивая на каждый жестокий толчок, потому что Вик не церемонился, наказывая, цепляясь за покрывало на кровати, запрокидывая голову назад, она была настолько сексуальна, настолько заводяща, что он неожиданно даже для себя обезумел и начал вколачиваться в беззащитное тело с бешеной скоростью и силой.
Не заботясь об удовольствии партнерши, не думая о смене позы, угла проникновения, темпа и прочей херне.
Чистый, животный трах. То, чего сейчас безумно хотелось. Не думать. Не прикидывать. Не планировать.
Иметь ее, как зверь имеет свою самку.
